">
E_NOTICE [8] Constant DEBUG already defined
See details in error.log">
E_WARNING [2] session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/p93217/www/roditel.by/engine/include/Func.php:196)
See details in error.log привязанность / Поиск по тегам / Родитель.by

Как помочь ребенку пережить разлуку с мамой?

Моему сыну 2 года и 4 месяца. Раньше мы никогда не разлучались дольше, чем на несколько часов, у нас очень близкие отношения и его привязанность ко мне очень сильна. Он не ходит в сад и какие-либо развивающие кружки, таким образом большинство времени мы проводим вместе. Недавно, из-за непредвиденных обстоятельств, нам предстояло расстаться почти на четыре дня. В это время сын оставался дома с папой, с которым у него тоже очень близкие отношения.

В ожидании разлуки, я очень переживала. Мне казалось, что при любых принятых мерах это станет для него травмой. Поскольку наша стратегия оказалась очень успешной, я хочу поделиться тем, что мы сделали для того, чтобы компенсировать наше с ним расставание. На подготовку у меня было два дня, этого оказалось достаточно, чтобы продумать и реализовать пришедшие в голову идеи. Я сфокусировалась на том, как помочь сыну пережить именно те моменты, в которых мое отсутствие чувствовалось бы наиболее остро. Так как он еще мал и ему недоступны более глубокие уровни привязанности, я постаралась максимально снизить ощущение моей физической недоступности.

Разговоры

За несколько дней до предстоящего отъезда я рассказала о том, куда поеду, что там будет со мной происходить, что Женя будет с папой, чем они будут заниматься. Я объясняла, что папа будет укладывать спать, гулять, кормить. Каждый раз я подчеркивала, что обязательно вернусь домой и все будет как обычно. Накануне я попыталась максимально «напитать» его собой: мы больше обычного читали и играли вместе.

Ложимся спать

Для Женьки очень важен ритуал укладывания спать. В это время мы обнимаемся, я говорю ему нежности, всегда пою колыбельные. Поэтому заранее я напела своим голосом и записала на телефон все колыбельные, которые он любит. В конце каждой песни я говорила что-то вроде: «ты моя радость, ты мое солнышко, я очень сильно тебя люблю, сладеньких тебе снов!» — это завершающий аккорд в нашем ритуале укладывания. На эти слова он обычно отвечает «да, да, да», потом засыпает. Это оказалось очень удачным ходом: пока меня не было, сынок всегда засыпал у папы на плече под мои колыбельные, просил включать их снова и снова и поддакивал моим ласковым словам в конце песенок, как он это всегда делает со мной. Спал он также вместе с папой (в обыденной жизни его кровать придвинута вплотную к нашей и он переползает к нам в любой момент, когда ему хочется).

Поцелуи

Следующим «приемом», который помог компенсировать разлуку, стал сплетенный мною браслет. Мы вместе отрезали нитки, плели из них косичку, я завязала его на Женином запястье. Мы немного поговорили о том, как он нравится Жене, что это мама сделала. Потом я сказала, что если Женя вдруг загрустит, когда меня не будет, и ему захочется, чтобы я была рядом, то пусть посмотрит на этот браслет и вспомнит, что я очень-очень сильно его люблю. Спонтанно мы с ним придумали, что я поцелую этот браслет, а Женя потом тоже будет дотрагиваться до него губами, и это будет значить, как будто я его поцеловала. Потом он сам попросил меня, чтобы я много-много раз поцеловала браслет. Пока я не уехала он много раз просил меня «положить» много-много поцелуев в браслет. В итоге, папа рассказал, что пока меня не было Женя периодически сам целовал браслет и вспоминал маму, которая положила туда вооот столько поцелуев!

Сюрпризы

Еще одним важным моментом были «сюрпризики». Заранее я купила разных вкусняшек, которые очень любит Женька: желатинки, батончики мюсли, зефир, упаковки сока, киндеры. Кроме вкусняшек там были еще краски и наклейки. Все это я разделила на порции, каждую завернула в фольгу и спрятала в разных неожиданным местах: посреди игрушек, в кроссовке, под матрасом в его кроватке и т.д. Несколько раз в день папа наводил Женю на находку. Смысл был в том, что пока Женя спал, мама прилетала, целовала его и оставляла сюрпризик. Это пользовалось неимоверным успехом и очень помогало ободрить сына! Папа рассказал, что он каждый раз очень радовался, разворачивая фольгу, и вспоминал, что прилетала мама.

Контакты

Кроме этого, я оставляла своим мужчинам видеосообщения в скайпе. Я звонила и мы разговаривали с Женей по телефону. Два раза они приезжали навестить меня (я была в больнице), в третий раз приехали забрать меня оттуда. Каждый раз перед отъездом сынок находил в кармане моей куртки что-то вкусное: вафельку, батончик мюсли. Они ехали в машине домой, а Женя кушал и вспоминал, что это мамин подарок. Папа старался привлечь Женю к участию, помогал почувствовать свою важность: Женя сам делал салат, сам нес пакет и сам отдавал его мне при посещениях. Во время их посещений и после моего возвращения домой Женя был очень рад. Я с облегчением могу сказать, что он не демонстрировал обиду или отстранение: бежал на встречу, рассказывал, чем они занимались. Конечно, папе пришлось в эти дни несладко, т.к. Женя строил его по полной программе: не делай чай, не кушай, не ходи в туалет и т.д. Видимо, ему нужно было ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией. Папа уступал, не ставил на место, относился с пониманием, давал поплакать. Я думаю, что это тоже сыграло очень важную роль в том, что наша разлука не превратилась для Жени в травму.

Уступки

Я хочу рассказать еще об одном очень ценном для меня наблюдении. Пока меня не было, папа позволил Жене делать те вещи, которые у нас делать не принято. Женя просил и смотрел много мультиков, один раз — почти целый час, хотя в обычной жизни он смотрит мультики только в исключительных ситуациях, например, для отвлечения от какой-то процедуры у врача, если надо очень быстро собраться и на уговоры нет времени и т.д. Также он кушал очень много сладостей из моих сюрпризиков, в разы больше, чем это происходит в нашей обыденной жизни. Раньше я предположила бы, что такие «уступки» с папиной стороны избалуют его в традиционном понимании слова «баловать». Поэтому я была очень удивлена, когда обнаружила, что после того, как я вернулась домой и для Жени все пошло привычным чередом, он перестал просить сладости и мультики, перестал терроризировать папу. Изменились обстоятельства – и с ними изменились его запросы. Таким образом, он сам регулировал свое состояние и выбирал маленькие компенсации моего отсутствия, помогающие ему справиться с происходящим.

Возвращение

Я ожидала, что после моего возвращения Женя будет очень цепляться за меня. Думала, что ему нужно будет удостовериться, что я рядом, я есть, я никуда не денусь. Я предполагала, что на фоне моего длительного (а для нас три с половиной полных дня – это очень долго!) отсутствия им будет руководить страх потери близости со мной. Поэтому я была безумно поражена и удивлена, когда этого не произошло. Я могу сказать, что как ни присматривалась, не заметила в нем никакой тревоги. Пока меня не было, ему было очень сложно играть самому, необходимо было папино участие. Когда же я вернулась и «баланс» был восстановлен, он уплыл в свободное плавание.

Идет вторая неделя после моего возвращения, и я могу сказать, что он очень много играет сам! Появилось много нового и я испытываю огромную радость, когда тихонько наблюдаю за его спонтанной игрой. Для меня такое поведение – самое веское доказательство того, что мы удачно перекрыли расставание. Все происходит именно так, как и должно: сначала он напитывается близостью со мной: мы читаем, что-то вместе делаем, а потом он фантазирует и играет в «своем мире», а я могу на какое-то время заняться своими делами. Вместе с тем у Женьки появились новые проявления любви ко мне: он стал крепко-крепко обнимать меня, много раз подряд целовать.

А на днях мы с ним засыпали, он свернулся клубочком и попросил обнять его «сина сина и дога дога». В такие моменты мамино сердце тает.
Из этого опыта я сделала для себя несколько выводов. Во-первых, Женя сильнее, чем я думала. Он может больше, чем я ожидала. Во-вторых, повторюсь про страх избаловать: нужно верить ребенку, идти за ним, слышать его потребности. Изменятся обстоятельства, изменятся и запросы. В-третьих, я в еще раз убедилась в том, что наш подход в отношениях с Женей и фокусирование на привязанности, на чуткости, на гибкости работает и результат превзошел мои самые смелые ожидания. Завершая свой рассказ, я хочу выразить огромную благодарность своему мужу, который стойко выдержал все Женины «закидоны», сумел принять их и услышать за ними потребности, пошел за Женей (а не против него), не затыкал слезы и был рядом в самом глубоком смысле этого слова.

О независимости совсем маленьких

Это кажется разумным и логичным: таким образом мы надеемся вырастить устойчивых к жизненным турбулентностям взрослых. Но так ли все просто? Я тут больше рассуждаю о маленьких детках, ну, скажем, лет до 6, просто потому, что опыта общения с такими детьми у меня больше. И проблемы и вопросы, с которыми я сталкивалась — как долго и как часто носить на руках, оставлять ли проплакаться, что делать с совместным сном, когда отдавать в детский сад, какой предоставлять выбор — мне эти вопросы особо близки. Поэтому данный пост следует воспринимать с оглядкой на это.

Что есть независимость?

На мой взгляд, понятие независимости очень близко по смыслу к понятию самостоятельности. Это самостоятельность в принятии решений, оценке, выборе, организации своего досуга, ответственность за свои поступки. Это умение справляться с неприятностями независимо от наличия или отсутствия чьего-либо участия. Разумеется, утешение всем приятно, но независимые люди могут справляться с бедами ресурсами своего «Я».

Как воспитать независимость?

Согласитесь, все эти качества свойственны скорее взрослой личности, но никак не ребенку. И тогда встает вопрос: можно ли воспитать независимость в детях? Нет. Независимость – это неотъемлемое свойство взрослости и закономерный результат взросления. Однако же нельзя заставить повзрослеть – этот процесс идет изнутри. Можно заставить ребенка использовать те или иные модели поведения, например, совершать какие-то действия, не рассчитывая на помощь родителей, но тогда ни о какой независимости не может быть и речи. В таком случае можно говорить лишь о принуждении со стороны родителей и о послушании со стороны ребенка. Нет, даже смирении. Ведь чаще всего у ребенка просто нет выбора: ему приходится, например, засыпать в одиночку, потому что от него ушли — поплачет и уснет от безысходности. Разве отсутствие выбора как-то связано с понятиями самостоятельности и независимости? Такой же механизм и у большинства других «независимых» аспектов детской жизни.

Что такое не-зависимость?

Если задуматься, что вообще стремятся воспитать родители в ребенке, пытаясь навязать ему независимость и самостоятельность? Что и кому старается втолковать мама, заставляющая ребенка привыкнуть засыпать в одиночку через крики и вопли? Что впитает ребенок, которого научили не приходить за утешением после того, как он расстроился или ему было больно? Что «воспитано» в малыше, который занимает себя сам весь день напролет и почти «не мешает» взрослым? Во всех этих случаях речь идет вовсе не о независимости как таковой, а о не-зависимости детей от взрослых. Таким образом можно научить ребенка «не лезть», но нельзя научить его придумывать творческие занятия самостоятельно. Таким образом можно научить его горевать в одиночку, но нельзя научить относиться мужественно к неурядицам. Можно привить ребенку знание о «бесполезности» попыток звать маму, чтобы уснуть вместе, но нельзя развить в нем желание засыпать в одиночку.

Все с ног на голову!

Получается, что не-зависимость малышей от взрослых — это вынужденная самостоятельность. На мой взгляд, в этом нет абсолютно ничего хорошего, потому что ребенок естественным образом должен быть зависим от взрослых. Я уже писала о том, что отношения привязанности между родителями и детьми самым тесным образом связаны с отношениями зависимости. Иными словами, для того, чтобы быть привязанными, дети должны быть зависимыми. Гармоничные отношения привязанности в свою очередь создают контекст для постепенного взросления и становления. Для взросления, которое первично, плодом которого и является независимость, а не наоборот. Так что, получается, мы переворачиваем все с ног на голову: с малолетства культивируя самостоятельность наших детей, побуждая их к независимости от нас, мы подвергаем испытанию их привязанность к нам, отодвигаем взросление, а вместе с ним и независимость.

Что же выходит? Для того, чтобы из наших деток выросли по-настоящему, по-взрослому (а не по юношески-бунтарски) независимые взрослые личности, мы должны поощрять зависимость, а не отталкивать наших детей, как выталкивают птенцов из гнезда, чтобы те научились летать. Люди не птицы: один полетит, а второй разобьется. А тот, что полетит, неизвестно какой ценой и куда.

Питание зависимости открывает дорогу к независимости

Только тогда, когда потребность ребенка в зависимости будет полностью удовлетворена (потребность в зависимости = потребность в привязанности), тогда он сам, изнутри, повзрослеет. Повзрослеет соответственно своему физиологическому возрасту. А дальше продолжит удовлетворять потребность в привязанности более высокого уровня – и однажды повзрослеет и станет независимым и там. Не только на уровне физическом, но и психологическом и умственном. Вот так постепенно питание привязанности и зависимости дает дорогу развитию и независимости. Чем дольше мы будем пытаться вытолкнуть наших детей из зоны зависимости, тем сильнее они будут цепляться за нас. Однажды мне встретилась очень мудрая мысль: «Лучший способ заставить детей спать вместе с родителями до школы – это постоянно пытаться выселить их из вашей кровати».

Миф об избалованном ребенке

Поэтому носите на руках, баюкайте и кормите ложечкой, ласкайте и будьте рядом со своим ребенком столько, сколько надо, столько, сколько потребует малыш. Многие родители боятся избаловать свое чадо избыточным внимание. Но я твердо убеждена, что избалованность – это результат неполноценности привязанности и поверхностного внимания. Можно избаловать, купив PlayStation, но нельзя избаловать обняв. Можно избаловать, отдавая в садик на весь день и общаясь с малышом только по выходным, но редко – наоборот. Естественно, что важно качество, а не количество. Но важен также и баланс. Осознанное отношение к воспитанию позволит родителю при достаточном количестве внимания обеспечить для ребенка качественные отношения привязанности.

Удивительно, но дети, полноценно питающиеся родительской любовью и заботой, никогда не попросят лишнего. Если же вам кажется, что ребенок – вампир, «просто капризничает» и не знает меры, задумайтесь, может, это вы – скупцы. Да, это может быть и будет сложно, изнурительно и часто некомфортно. Но это другой вопрос. Не стоит оправдывать свою усталость и отсутствие свободного времени на другие дела и на себя мифом об избалованном ребенке. Только напитавшись заботой и любовью малыш сможет расправить плечи и войти во взрослую жизнь готовым к ней. Вы должны понять глубину потребности ребенка зависеть от вас, висеть на вас, пить вас. И только с этой мыслью в голове искать компромисс между потребностями ребенка и своими возможностями.

Независимость – роскошь

Потребность в зависимости можно сравнить с чувством голода. Представьте, что вы, в общем-то, не голодны, но по каким-то причинам у вас перебои с продуктами и вы понятия не имеете, когда в следующий раз у вас появится возможность покушать. Что вы будете делать? Наедаться впрок. В таких условиях вы будете цепляться за каждый маячащий на горизонте бутерброд – а вдруг последний, вдруг больше никогда не будет. То же самое и с детской зависимостью. Возьмем пример с маминым вниманием к ребенку до года. Если мама учит его «самостоятельности», настаивает на раздельном сне и прочих прелестях независимости, ребенок автоматически будет посылать сигнал о потребности во внимании каждый раз, когда мама будет попадать в его поле зрения. Потому что неизвестно, когда в следующий раз «такое счастье перепадет». Чем активнее мама будет «отучать» ребенка от рук, тем активнее он будет за них цепляться. У голодного на уме только одно – еда. Только тогда, когда родители удовлетворят детский «голод» в привязанности и зависимости, малыш сможет думать о чем-то помимо «бутербродов». Привязанность – это потребность, а все остальное – развитие, взросление, независимость – роскошь. Без удовлетворения потребностей не может быть никакой речи о роскоши.

В заключение мне хотелось бы ответить на возражение, которое наверняка возникнет у многих. Ведь есть живые примеры детской «независимости»: есть дети, которые научились и спокойно засыпают в одиночку; отучились от рук и больше не просятся; есть дети, которые никогда «не мешают» и вообще стоят в углу как мебель. Как же так? Они научены не-зависимости от взрослых, к которым привязаны. Но какой ценой? Я никогда не поверю, что есть дети, которые не протестовали против таких нововведений. Я не поверю тому, что малыши просто перестали проситься на мамины руки или спокойно воспринимали отказ в них; как не поверю и тому, что в один прекрасный день полугодовалый малюпас сам изъявил желание и с тех пор засыпает самостоятельно. Цена заключается в том, что именно малыш записал в свою книгу знаний о мире, о маме, о добре и зле в тот момент, когда он звал и к нему не пришли, просил помощи и ему в ней отказали, когда он нуждался в ласке и любви и не получил их. Малыш растет, таких «записей» становится все больше. Формально мы все так или иначе взрослеем. Но какие представления об окружающем мире откладываются в нашем бессознательном?

***

Неважно, насколько ваш малыш сейчас зависим от вас. Важно то, насколько вы удовлетворяете эту зависимость. А об остальном природа позаботится сама.

Что значит быть заботливой альфой?

В предыдущих статьях, посвященных теме привязанности, я уже упоминала о том, что в детско-родительских отношениях правильная позиция взрослого — это позиция ведущего, а ребенка — позиция ведомого. Сейчас я хочу подробнее остановиться на ведущем звене в этой связке.

Иерархия отношений

Любые отношения иерархичны. Отношения ребенка и родителя тоже. Это всегда отношения зависимости, в которой один — доминирует, второй — зависит. И такие отношения вполне естественны, они возникают сами собой сразу после рождения ребенка: малыш смотрит снизу вверх, следует за родителем, ориентируется на его реакции и эмоции. Родитель, в свою очередь, организует досуг, быт и питание, обеспечивает психологический комфорт, направляет. Иными словами, устанавливает правила.

Таким образом, иерархия и доминирование — это неотъемлемая часть отношений привязанности. Но, по сути, стремление доминировать происходит из желания заботиться, из родительского инстинкта. Мы любим своих детей и стремимся к тому, чтобы они были в безопасности, были здоровы, счастливы, воспитаны, образованы. Следовательно, первопричиной является наша любовь, которая в первую очередь проявляется в инстинкте заботиться об объекте любви. А стремление доминировать — это естественное следствие и даже необходимое условие этого материнского и, в более широком смысле, родительского инстинкта заботиться о любимом, о зависимом, о том, за кого в ответе.

Теперь видно, что роль ведущего родителя — это роль заботящегося и роль доминирующего (альфа-роль) в равной степени. Отсюда и произошло это понятие: заботливая альфа. Наверное, одним из самых сложных и важных навыков является умение родителя балансировать, соблюдать золотую середину, не допуская сильного уклона ни в одну из сторон.

Потеря равновесия. Забота

Если происходит смещение акцента в сторону заботы, то роль ведущего фактически теряет смысл. Попросту говоря, потеряв рассудок от любви, мы потакаем любым желаниям своего ребенка, теряем способность направлять его. Ребенок в своих действиях, реакциях и стремлениях перестает ориентироваться на «систему координат» взрослого. Важно понимать, что это происходит не потому, что ребенок «не любит» взрослого, не привязан к нему или «считает себя умнее». Причина кроется в том, что родитель перестал быть компасом, потерял естественный авторитет, и альфой в отношениях стал ребенок. Для детей это всегда означает дезориентацию, т.к. эта роль не свойственна и не по силам ему. Это препятствует естественной заботе взрослого о ребенке: мы помним, что позиция альфы — это позиция ведущего, т.е. позиция того, кто дает. И в отношениях родитель-ребенок давать должен родитель, а ребенок — брать. Когда все переворачивается с ног на голову, отношения начинают портиться, родителям становится не только очень трудно воспитывать детей, но и уживаться с ними.

Потеря равновесия. Доминирование

Противоположными являются ситуации, когда по каким-то причинам теряется контекст заботы и отношения превращаются в диктатуру, родитель становится надзирателем, насильником. Когда в отношении родителя к ребенку на первый план выходит альфа, т.е. стремление доминировать, то здоровые отношения привязанности превращаются в гиперопеку, а естественный авторитет — в авторитарность. Родитель «ведет» без оглядки на комфорт ведомого. Когда заботливая альфа сталкивается с нуждой ребенка, она принимает ее и дает заботу. Ей достаточно видеть нужду как факт, как негласное подтверждение распределения ролей, как необходимость помочь: нужда = просьба о заботе. Когда же авторитарный диктатор, родитель, у которого представления о заботе искажены стремлением к контролю и доминированию, сталкивается с нуждой, он пользуется случаем доказать свое превосходство, воспользовавшись слабостью другого.

Динамическое равновесие

Как показывает практика, родителю гораздо легче пойти по дороге авторитаризма. Быть чрезмерно строгими, слишком требовательными, иногда ограничивать свободу там, где малыш на самом деле уже может сам, а иногда заставлять его брать на себя больше, чем он может выдержать.

Авторитаризм безответственен. Он неразумен, мелочен и эгоистичен. В то время как альфа-позиция взрослого всегда подразумевает его ответственность за ребенка. Это касается даже тех ситуаций, когда родитель, вроде бы, передал какую-то ее часть ребенку. Например, вы завели собаку и решили, что выгуливать ее — обязанность вашего чада. Он забыл один раз, второй, вы напоминаете и злитесь, потом упрекаете. Кто виноват в этой ситуации? Родитель. Потому что не смог предусмотреть посильный уровень ответственности для ребенка.

Мы всегда должны давать ребенку уровень свободы, соответствующий его возрасту. Если мы даем его слишком много — бразды правления переходят к ребенку, если слишком мало — чрезмерно опекаем и, в каком-то смысле, препятствуем его естественному развитию и взрослению, притупляем любопытство и любознательность.

Мне кажется, в понятии заботливая альфа сам порядок слов говорит о важности последовательности этих двух функций родительской роли. Мы всегда на микрон больше заботливы, нежели мы альфы. Быть заботливой альфой означает показывать ту или иную свою сторону в уместной ситуации, никогда не забывая сразу же после этого показать обратную. Но так, чтобы любви и заботы было чуточку больше. Такова диалектика родительства, позволяющая поддерживать отношения с наши чадами в динамическом равновесии. Если малыш упал, мы сначала жалеем, а потом учим жизни. Если он требует засунуть пальцы в розетку, мы сначала запрещаем, а потом утешаем слезы. Мы строги и нежны именно тогда, когда это требуется и в том порядке, в котором требуется. Но мы всегда безусловно и безгранично любим.

***

Подытожим: отношения привязанности и, в частности, роль родителя как заботливой альфы можно сравнить с танцем. Для того, чтобы он был красивым и гармоничным, необходимо правильное распределение ролей: сильный ведет, слабый ведом. При этом ведущий не может действовать, не учитывая комфорт ведомого, он должен вести «посильно» для ведомого: не слишком активно и не излишне пассивно. Только тогда танец удастся и будет естественен для его участников.

Что такое привязанность?

Слушаться нас и просить нашей помощи? Приходить к нам в кровать, когда страшно, и обниматься, когда весело? Делиться с нами своими сокровенными секретами и маленькими достижениями? Искать нашей похвалы, одобрения и любви? Что за сила делает наших детей нашими?

Эта невидимая сила, связующая детей и их родителей, — привязанность. Сразу скажу, что этот пост будет вторым по счету после поста о послушании, в котором я пытаюсь изложить все полезное, что почерпнула из книги психолога и психотерапевта Гордона Ньюфелда «Не упускайте своих детей», а также из посвященного разработанной им теории привязанности сообщества LiveJournal «Заботливая Альфа».

Сердце отношений

Привязанность — это сердце отношений между родителями и детьми, их движущая сила. В самом глобальном смысле — это желание близости в любой ее форме. И физически, и психологически ребенок естественным образом привязан к маме все то время, что находится в ее утробе, и до тех пор, пока не повзрослеет достаточно, чтобы принимать независимые самостоятельные решения, и будет готов вылететь из гнезда.

Привязанность к кому-то — это синоним ориентации на кого-то. Ориентационный инстинкт является базовым для любого человека: нам необходимо глубинное знание того, кто мы, каков мир, что есть правильно, как взаимодействовать с окружающим. Так как дети неспособны ориентироваться самостоятельно, они ориентируются на того, к кому привязаны, принимая роль ведомых. Получается, что привязанность служит компасом для наших деток.

Вспомните, как часто маленькие дети бросают взгляд на маму, чтобы оценить ее реакцию на те или иные свои действия — им необходимо сориентироваться: какова ценность, правильность или полезность того, что они делают. Таким образом, ориентация ребенка на взрослого, к которому он привязан, позволяет этому взрослому направлять малыша, передавать ему свои знания и ценности, воспитывать в самом глобальном смысле этого слова. Ведь изначально дети открыты знаниям, они готовы и жаждут того, чтоб их научил жизни именно тот человек, к которому они привязаны. Соответственно, то, чему научится ребенок, зависит от того, к кому он привязан.

Природой так задумано, что дети принимают ведущую роль взрослого, привязываются к нему. Если по каким-то причинам привязанность ко взрослому страдает, дети автоматически переносят свою привязанность к тому, кто находится «в зоне доступа»: будь то папа, который сидит в декретном отпуске вместо мамы, или бабушка, на попечение которой родители «сдали» ребенка на длительное время, или ровесники. Об ориентации на ровесников я еще напишу отдельно и подробно. Сейчас мне хотелось бы подчеркнуть значимость привязанности как таковой и ее роль в процессах развития и взросления.

Когда привязанность страдает

Привязанность ребенка к взрослому первостепенна: когда появляются проблемы с привязанностью, отходят на второй план все иные сферы жизни. Например, когда совсем маленький ребенок остается без мамы (при условии, что это не является привычной практикой), он непрерывно плачет, отказывается от еды, его сложно увлечь игрушками, невозможно уложить спать, все его существо сосредоточено на одной проблеме: мамы физически нет рядом, его привязанность страдает. Другой пример, когда двое взрослых людей, страстно влюбленных друг в друга, на ранней стадии своих отношений невыносимо страдают в разлуке, все другие сферы жизни отходят на второй план, ничто не радует их, пока не произойдет воссоединение. И это не удивительно, потому что центральной привязанностью взрослого человека является его партнер. Привязанность страдает — и все краски мира блекнут.

Что же происходит, когда страдает привязанность? Наша психика устроена так, что ей свойственно оберегать себя от разрушения. В итоге, как правило, наш мозг сам выбирает доступные способы защиты. В случае с привязанностью, детям свойственно «закрываться» от уязвимости. Если отношения привязанности ненадежны, приносят боль, стыд, разделение, то мозг включает защиту от уязвимости, происходит как бы онемение чувств. Но и оно не проходит бесследно: эмоции невозможно подавлять избирательно. Если мозг подавляет желание близости, страх разделения, тревожность, то он также подавляет чувства защищённости, безопасности, психологического комфорта. Человек выживает в неблагоприятной психологической обстановке, но какой ценой? Психологическая дезориентация разрушительна и невыносима. До того момента, пока человек не достигнет психологического комфорта, он не сможет полноценно развиваться.

Согласно Ньюфелда, существует шесть уровней привязанности.

Чувства и ощущения

Физическая близость — самый первый и самый незрелый способ привязанности, он проявляется с рождения ребенка. Чем младше ребенок, тем более ему необходимо физически чувствовать человека, к которому он привязан: вдыхать его запах, слышать голос и ощущать прикосновения. Когда близость находится под угрозой или прерывается, он испытывает тревогу и протестует. Вот почему я всеми фибрами души против порочной практики оставлять детей прокричаться. Это подрывает их доверие к миру и своему объекту привязанности. Оставляет глубоко неудовлетворенной потребность в чувстве защищенности и безопасности, которое могут дать лишь гармоничные отношения физической привязанности. Жажда физической близости не покидает человека на протяжении всей жизни, но чем менее зрелой является личность, тем в большей зависимости от этого базового вида привязанности она находится.

Похожесть

Второй вид привязанности появляется примерно к тому возрасту, когда ребенок начинает ходить (на втором году жизни). Он старается стать таким же, как те, кого он считает самыми близкими. Он подражает и копирует. Мне кажется, что именно этот механизм лежит в основе воспроизводства семейной модели поведения и отношения к жизни. Будьте позитивны, терпеливы и доброжелательны друг к другу в семье, и тогда ваш малыш будет лишь преумножать вашу радость.

Принадлежность и преданность

Этот вид привязанности, если все идет правильно, также появляется в раннем детстве (примерно к третьему году) и подразумевает отношение к этому человеку как к своей собственности. Появляется ревность, желание быть на той же стороне, желание обладать («моя мама»).

Значимость

К четвертому году появляется и четвертый вид привязанности — значимость. Это — необходимость ощущать, что ты нужен кому-то. Дети становятся мягче, ищут подтверждения своей важности, они очень чувствительны к недовольству или критике того, к кому привязаны. Стремление получить одобрение кого-то заставляет нас страдать, когда мы не чувствуем, что важны именно для него. Такой ребенок приходит в отчаяние, когда глаза, в которых он ищет знаки тепла и удовлетворения, не загораются в его присутствии.

Чувства

Этот вид привязанности появляется примерно на пятом году жизни. Ребенок начинает любить, он отдает вам свое сердце. Если раньше он говорил «люблю маму» больше имитируя других, то теперь он действительно любит маму, поёт песни о любви и рисует сердечки. Это привязанность посредством эмоций, время, когда ребёнок физически готов расставаться с теми, кто ему дорог, без существенного ущерба для своей психики. Но когда отдаешь кому-то свое сердце, есть риск, что тебе его разобьют. Возможно, именно поэтому некоторые люди не способны быть эмоционально открытыми и чувствительными, если в раннем возрасте почувствовали себя отвергнутыми или брошенными. Человек, который любил и был ранен любимым, может впоследствии предпочитать другие, менее эмоциональные виды привязанности.

Быть познанным

Первые признаки этого последнего вида привязанности, как правило, становятся заметны к тому моменту, когда ребенок идет в школу. В этом возрасте чувствовать близость с кем-либо, для ребенка значит чувствовать, что этот человек тебя знает. Здесь малыш уже не физически, а психологически испытывает потребность быть увиденным и услышанным. В стремлении к такой близости, ребенок будет делиться своими секретами. Фактически, знаком такой близости часто и являются общие секреты. Дети, ориентированные на родителей, не любят хранить от них секреты, потому что для них это означает потерю близости.

Ничто не делает человека таким уязвимым, как психологическая нагота. Для многих риск поделиться с другим человеком самым сокровенным и быть непонятым или отвергнутым просто неприемлем. В результате, этот вид близости является самым редким, и в этом заключается причина того, что большинство из нас неохотно делится даже с любимыми людьми опасениями и страхами, касающимися нас самих. Тем не менее, никакой другой вид близости не может превзойти по своей силе ощущение того, что тебя знают и все равно любят, принимают, одобряют и радуются тому, что ты есть.

Выводы

Из этого становится очевидным, что если для грудничка нарушением привязанности, вызывающим страдания, станет физическое разделение, то для ребенка постарше — отсутствие эмоционального контакта. То же самое происходит и в отношениях между партнерами: в первое время они стремятся быть максимально близки физически, и уже позже на первый план выходит психологическое единство. Такая эволюция привязанности — черта не только детско-родительских отношений, но и любых отношений вообще. Чем более зрелыми они являются — тем больше акценты привязанности смещаются с физической сферы на психологическую.

Задача родителей — как и партнеров, которые желают достичь зрелых отношений — состоит в том, чтобы пройти со своим ребенком все эти уровни и достичь состояния самой глубокой близости. Чтобы мозг ребенка мог нормально развиваться, он должен находиться в состоянии покоя. Зная, что о нем заботятся и принимают, ребенок может спокойно исследовать свои глубины. В то же время любые нарушения привязанности, дискомфорт и страдания тормозят психологическое взросление, т.к. перед психикой в первую очередь стоит задача восстановить комфорт в привязанности. В таких условиях у нее нет ресурса на развитие. Только опираясь на здоровую привязанность, мы сможем эффективно выполнять родительские функции, и только здоровая привязанность создает благоприятный контекст для развития и взросления.

Парадокс

Парадокс состоит в том, что когда ребенок к нам не привязан или привязан недостаточно сильно, родительство становится очень трудным, и тогда мы начинаем считать, что родительство дается нам тяжело потому, что мы чего-то не умеем или не знаем. Разница между естественной силой, которую дает нам привязанность, и искусственными способами воздействия на ребенка огромна. Послушание воспринимается ребенком как естественное состояние и не унижает его достоинства: он не подчиняется, а прислушивается к авторитету. Взрослые, в свою очередь, заботятся о ребенке, а не утверждают свою власть над ним.

***

В заключение я хочу еще раз подчеркнуть, что взрослым нужно работать в первую очередь над укреплением детской привязанности, и тогда она сможет работать на них. Чем больше проблем в привязанности между детьми и родителями, тем тяжелее выстраивать отношения с ребенком и, как следствие, его воспитывать.

Ребенок, которого легко растить

Никогда прежде не было такого большого спроса на информацию о родительстве, не было необходимости в таком количестве психологов и экспертов по детскому развитию. И, с другой стороны, никогда прежде родительство не давалось нам так тяжело: нашим родителям было легче растить нас, чем нам — наших детей, а родителям наших родителей было легче растить их, чем им — нас. Кажется, что присутствовало некое фундаментальное интуитивное знание, позволяющее жизни идти своим чередом. Не стоит забывать и о том, что никогда прежде у нас не было так мало детей, которых нужно растить. Так что же случилось сейчас?

Послушный малыш

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте зайдем с другой стороны. Что делает детей легковоспитуемыми? Главным образом, такой ребенок — это тот ребенок, который слушает нас. А теперь попробуем разобраться подробнее. Это:

  • Ребенок, который доверяет нам в самом настоящем смысле этого слова, и не просто доверяет, а вверяет себя нам. Иными словами — верит.
  • Ребенок, который принимает нашу ведущую роль. Природой так устроено, что ведущая роль должна быть у более опытного взрослого: это обеспечивает выживание потомства и у людей, и у животных.
  • Ребенок, которому нравится быть в нашей компании, который ищет нашей помощи и поддержки. Очень сложно воспитывать ребенка, который не любит проводить с нами время. Так же сложно навязывать свою помощь тому, кто ее отвергает.
  • Ребенок, который чувствует себя с нами в безопасности и комфорте, для которого мы — надежная бухта, в которой он черпает силы для познания мира, и тихая гавань, где он находит укрытие от любых невзгод.
  • Ребенок, который следует за нами, принимает нашу систему ценностей, ведь истинной целью любого воспитания, по большому счету, является передача своих ценностей ребенку. Это едва ли возможно, если ребенок изначально противопоставляет себя своим родителям.
  • Ребенок, которому мы нравимся и который хочет нравиться нам и соответствовать нашим ожиданиям.
  • Ребенок, у которого нет от нас секретов, по крайней мере таких секретов, которые могли бы разделить нас с ним.

Конечно, все эти особенности приблизительны, но чем большим их количеством обладает ваш ребенок, тем легче вам будет его воспитывать, и наоборот. Откуда же берутся такие дети?

Откуда берутся послушные дети?

Возможно, некоторые из перечисленных характеристик являются врожденными? Тогда они были бы постоянны. Но как получается, что в одно и то же время один и тот же ребенок может быть легким для одного родителя и совершенно несносным для другого? Идеальным для одной бабушки и неуправляемым для другой? Почему один ребенок для одной и той же мамы может быть разным утром и вечером?

Тогда предположим, что это — особенности поведения, которым ребенка можно научить. Можно ли научить ребенка быть внимательным, заботливым? По правде говоря — нет, эти качества идут изнутри, им не обучают извне, если мы говорим об искренней заботе и теплоте.

Возможно, дело в родительских умениях и навыках? Современная литература говорит о том, что успех зависит от того, что и как вы делаете, дает советы, как делать правильно. Тогда как получается, что у вас есть трое детей, двоих из которых растить легко, а третьего — сплошной кошмар? Одни родители, один и тот же набор приемов, и разный результат.

Возможно, дети, которых легко растить, становятся такими в результате родительской любви? Не всегда: и у очень сильно любящих родителей дети могут убегать из дома, драться и т.д. Да что уж говорить: вы видели много родителей, которые бы не любили своих детей? У каждого родителя свое представление о любви и ее роли в воспитании ребенка.

Секрет

Так в чем же секрет легкого родительства? Если это не гены, не результат обучения, не связано с родительскими умениями и навыками, не зависит от того, насколько ответственны родители и как сильно они любят своего ребенка?

Секрет такого родительства — в отношениях между детьми и родителями, а если конкретнее – в привязанности детей к родителям. Ни в детях, ни в родителях, а в отношениях между ними. Ответственность за эти отношения лежит, конечно же, на родителе, хотя бы потому, что в этой паре он обладает ведущей ролью. Чтобы выстроить эти отношения, пригодятся упомянутые выше и любовь, и навыки, и ответственность. Если ребенок находится в здоровых отношениях с родителями, он будет проявлять большинство характеристик, которые я привела выше. А это, в свою очередь, создаст правильный контекст для воспитания и взросления.

Отсюда очень важный вывод: отношения всегда первостепенны. Значимость любых воспитательных мер блекнет, если они наносят ущерб отношениям. Если отношения искренни и теплы, а другими словами – здоровы, то родители будут обладать естественным родительским авторитетом. Такой авторитет базируется на любви, вере, уважении, и это совсем не тот авторитет, который часто любят воспитывать, устанавливать и поддерживать применением различных воспитательных и карательных мер. В таком случае речь идет об авторитарности. Здесь так же стоит отметить, что ведущая роль родителя не означает уничижения личности ребенка: нам следует относится к нему не как к равному (все потому же, что родитель ведет за собой), но на равных (уважая его личность, мнения и желания так же, как свои).

Трудность современного родительства — результат смещения акцентов с отношений на воспитание.

Как приучить к горшку, к самостоятельному сну, к независимости и самостоятельности, как бороться с истериками, как вырастить стрессоустойчивую личность. Мы забываем о самом главном, о том самом фундаментальном интуитивном знании, об истоках: если мы хотим вырастить сильное, здоровое растение — мы удобряем его корни. «Корни» детей — это их связь с родителями. Питайте эту связь, насыщайте детей любовью без оглядки, и воспитание станет естественным результатом, а не изнуряющей целью.

Про неблагодарных

Ласковый малыш. Ему, как воздух, необходим телесный контакт, он стремится к маминым объятиям, рукам, тянется к ней всеми фибрами души. Он ластится, голубится, жмется к ней. Когда он падает, ему нужно утешение. Когда ему радостно, он спешит разделить с ней ликование. Он весь мамин – и это умиляет. Так и должно быть – уверенно кивают головами взрослые.

А потом наступает суровое время. Оно наступает тогда, когда все решили: надо учиться быть самостоятельным. Независимым. Так вот, запросто. И протянутые навстречу ручки не умиляют, и ласка считается излишней. И за маму цепляется. И ничего толкового из него не вырастет. И как он в сад пойдет? А в школу? А как свою семью создавать будет?  И ушибленная коленка не гладится, и засыпай в темноте и гордом одиночестве, и занимай себя сам два часа к ряду, и на руки – ну что вы, в самом деле?

А еще позже хорошее воспитание даст свои результаты. Независимый, самостоятельный, самодостаточный. И вот тогда, позже, какими ценными станут минуты ласки, и какими редкими. И то, что в детстве величали цеплянием за маму, вдруг станет исключительным, желаемым, ценным качеством: удивительно, какой он нежный мальчик у вас растет. А как вы этого добились? И все придут к однозначному выводу: натура у него такая, а нам вот, с нашим колючим, не повезло… Ну что поделаешь, вложили, что могли! А он, неблагодарный…

Круговорот любви в природе

Для одних это — религиозная догма, для других — золотое правило нравственности, базовый мировой этический принцип. Я же назову его круговоротом любви в природе.

Речь пойдет о культивируемом многочисленными родителями методе воспитания путем «оставить поплакать» с целью развить у малыша силу воли, духа и всего остального. На поверхности все логично: ребенок требует нечто, что родитель отказывается выполнить, и дабы закрепить в малыше осознание того, что криком ему не удастся добиться желаемой цели, его предоставляют самому себе и он плачет, пока ему не «надоест». «Он должен знать, что у него не получится манипулировать нами с помощью крика». «Не все и не всегда будет так, как он хочет». При этом часто дети могли бы быстро утешиться, если бы их взяли на руки, но нет: «Нечего привыкать к рукам». «Нельзя по первому писку брать на руки». «Потом от маминой юбки не отцепится».

Фрустрация

А что происходит на самом деле? У малыша есть желание, он столкнулся с невозможностью осуществить его. Сейчас я не буду обсуждать разумность самого запрета как такового и вариант уступки со стороны мамы, об этом я уже говорила в своем посте о запретах. Сосредоточимся на фрустрации от недосягаемости желаемого. Как ребенок может выразить эту фрустрацию? Как мы, взрослые, выражаем ее в таких случаях? Слезы. Протест. Получается, что в ситуации, когда ребенок горюет, посылает родителям эмоциональный запрос: выполните мое желание, а если невозможно, утешьте, — от него отворачиваются. Это называется «игнор». Моментально родители забывают о том, что перед ними — ребенок, незрелый, не способный самостоятельно справится с такими сильными и противоречивыми эмоциями: желание чего-либо и разочарование от невозможности завладеть желаемым. И на него, незрелого, не «могущего», возлагается ответственность за то, чтобы самостоятельно этот внутренний конфликт разрешить, а просьбы о помощи игнорируются.

Какой вывод делает из этого малыш? Что он усваивает и «записывает» в свою книгу знаний об этом мире, новом для него, в котором он только учится ориентироваться? «Когда мне плохо и я нуждаюсь в эмоциональной поддержке, мама (родители) от меня отворачивается». А теперь продолжите размышления и представьте, что чувствует, какой вывод делает ребенок в ситуациях, когда, например, ему страшно засыпать одному в комнате, а его там запирают (чтоб наверняка, чтоб поварился еще больше в своем страхе), когда он хочет маминых рук, любви и ласки, а его оставляют одного в кроватке (чтоб не привыкал, чтобы «закалялся»), когда он упал, ударился, а вам это кажется пустяком (пускай учится переживать сам, не всегда мама будет рядом). Но ведь сейчас, сегодня вы рядом? А выходит, что и не рядом вовсе…

Модель поведения

А потом… А потом малыш подрастет. Он станет более требовательным, более конкретным в выражении своих желаний и потребностей. Он станет более настойчивым. И тогда в отношении родителей он будет использовать усвоенные им ранее паттерны реакций (стереотипы, т.е. модели восприятия и поведения). Мама будет посылать ребенку эмоциональный запрос: «Пожалуйста, послушай меня. Давай поговорим. Давай договоримся!». А он будет биться головой об пол и игнорировать все ее слова, или просто закроется в себе. Он не будет ее слышать. И в этом нет ничего удивительного, ведь это абсолютно рациональная реакция, основанная на его жизненном опыте: когда он сам хотел быть услышанным, его игнорировали. Именно эту модель отношений он использует. И отсутствие взаимопонимания будет расти как снежный ком: когда привычные меры эмоционального прессинга перестанут действовать, родители пустят в ход другие рычаги влияния. И по попе пошлепают. И ремень достанут. И покричат. И упрекнут. Как же, столько сил и здоровья на него положили. И так далее. Кто во что горазд. А главное, в итоге искренне разведут руками и трогательным голосом воскликнут: «Он совсем нас не слушает! Невозможно до него достучаться!». Когда мы поймем, что сами учим детей не привыкать к любви, к ласке, к чуткости? Они усваивают наши уроки обходиться без них. А мы разводим руками и спрашиваем друг у друга, как же так…

Любовь здесь и сейчас

При чем же здесь круговорот любви в природе? Безусловно, каждая мама любит своего ребенка и желает ему лучшего. Но вашему годовасику (трехлетке? школьнику?) все равно, во имя какой большой любви и каких благ вы воспитываете в нем самостоятельность (выдержку, и т.д.). Он видит только то, что видит, чувствует ту эмоцию, которую в каждый конкретный момент времени ему посылают. Здоровые отношения важнее благих намерений. Поэтому любовь должна быть не где-то глубоко в сердце, она должна работать не на перспективу, она должна быть здесь и сейчас каждый ваш совместно прожитый миг, защищая и согревая ваше дитя. Ту любовь, которую вы даете своему ребенку сегодня через отношения с ним, он вернет вам завтра в отношениях с вами. Вряд ли кого-то привлекает перспектива нежной любви в сердце и огромной эмоциональной дистанции в действительности. Мы должны научиться любить наших детей, научиться строить с ними отношения, основанные на безусловной любви, привязанности и естественном родительском авторитете.

***

Мораль: учитесь слушать своих детей, и они будут учиться слушать вас. Помогайте им переживать эмоции, вместо того чтобы оставлять их проплакаться и прокричаться. Обнимите, утешьте, озвучьте их чувства: «Малыш мой, ты расстроен, тебе обидно, потому что…». Помогите пережить малышу разочарование (обиду, злость и т.д.), учите его понимать свои эмоции, формируйте в нем уверенность в том, что в трудной ситуации вы его не бросите на произвол, не проигнорируете, останетесь рядом и поможете справиться. Будьте каменной стеной для своего ребенка. Слышьте его! Будьте рядом! И ваш малыш, в свою очередь, будет слушать и слышать вас.