">
E_NOTICE [8] Constant DEBUG already defined
See details in error.log">
E_WARNING [2] session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/p93217/www/roditel.by/engine/include/Func.php:196)
See details in error.log индивидуальность / Поиск по тегам / Родитель.by

Танцующая девочка

Я хочу рассказать об одной совершенно необыкновенной девочке, за которой мы наблюдали в отеле на море. Я не знаю о ней ничего: кто ее родители, какие у них отношения в семье, откуда они приехали а на каком языке разговаривают. Но у меня перед глазами до сих пор стоит, КАК она танцевала.

Наверняка многим будет легко представить то ощущение, когда в середине ночной дискотеки, после пары коктейлей, закрываешь глаза и танцуешь  в каком-то забвении, как будто тело горит, ты не задумываешься о том, как именно двигаешься, красиво ли это, уместно ли это, подходит ли это музыке, которая звучит, и становится легко и свободно. Вот точно так же танцевала та девчушка: она закрывала глаза и все ее тело растворялось в каком-то неповторимом, звонком, настоящем движении.  Так было почти каждый вечер, когда за ужином играла музыка.

Я все крутила в голове эту картинку, и чувствовала даже некоторую досаду: я давно не умею так танцевать. И мне бы очень хотелось снова уметь так растворяться в себе, в музыке, в своих движениях.  В моей памяти осталось только эхо от этих непередаваемых ощущений.

Взрослые люди – может, не все, но в любом случае многие – принимают алкоголь (или что-то из этого спектра), чтобы сбросить свои напряжение, тревогу, роль, образ. Нам нужно время и условия, чтобы так раскрыться. И уж совершенно точно, мало кто из нас так открыт этой свободе выражать себя, как была открыта та девочка. Я думаю, что и детки утрачивают этот дар: кто-то раньше, кто-то позже.  Впрочем, здесь наверное  не совсем уместно слово «утрачивают»:  утрачивают они открытость и свободу, способность так выражать себя, появляется скованность и сдержанность, где-то даже неверие в себя и зажатость, боязнь осуждения или неодобрения. А вот второй компонент, самый важный — такое яркое ощущение себя, скорее, не успевает развиться. Другими словами, не всем есть, что выражать, нет этого импульса, как у той девочки: выйти, поднять руки и плыть за своими импульсами, двигаться по наитию. Речь тут не о танцах – это может быть что угодно.

Почему же это происходит? Какие особенные условия могли бы стать подходящей почвой для подобного самовыражения? Да, мы не можем обойти вниманием тот факт, что в принципе у деток разная степень стеснительности, которая зависит и от возраста, и от характера. Но ведь и дома, когда любые внешние факторы не являются преградой, не все детки включаются в это состояние «полета души», не все могут так дерзать: будь то рисунок, пение, танцы,  игра с конструктором,  раскладывание игрушек каким-то особенным образом, — любое занятие, которое делается с упоением, идет изнутри.

Кажется очевидным, что как минимум для такого дерзновения необходимо отсутствие опасений, что тебя не примут, одернут, осудят. Но что же нужно для того, чтобы этот внутренний «креатив» возник? Мне вспомнилась крылатая фраза: «Люди поют, когда они счастливы». Здесь я понимаю под счастьем то состояние в моменте, прямо сейчас, когда крылья вырастают, когда душа «поет», вот тогда и появляется тот резерв особой энергии, энергии становления, Я-энергии.

Что же для этого нужно? Как нам разложить на составляющие это важное ощущение? Думаю, это в первую очередь примерно такие компоненты: «Меня любят», «Обо мне позаботятся», «Мама (или тот взрослый, которого ребенок считает самым значимым) на моей стороне, что бы ни случилось», «Мне помогут», «Все будет хорошо».  И наоборот, если ребенок не чувствует уверенности в этой области, если он тревожится о том, что мама может куда-то деться или стать недоступной (в физическом или психологическом смысле), что надо сейчас «урвать» и поиграть с ней, а то вдруг потом она откажет или ее не будет, если у него есть опыт быть отверженным в таком порыве самовыражения, ему скорее всего будет очень сложно расслабиться и найти ключик к самому себе. Если мы задумаемся о том, как происходят подобные выплески нашей творческой энергии, как мы сами входим в эти особые состояния «измененного сознания», мы поймем, что наш мозг бережет это ценную энергию, расходуя  по остаточному принципу: мы доходим до нее в самую последнюю очередь, тогда, когда позаботились обо всем остальном, когда ничто нас не тревожит.

Я бы очень хотела сохранить в своем сыне эту энергию, освободить его от тревог и переживаний о других вещах, чтобы он чаще находил доступ к такому дерзновению. Наверное, в этом и заключается львиная доля родительских забот: наше дело – любить (в самом широком смысле этого слова), а их – расти и развиваться, не задумываясь о том, как сильно мы любим их, и что они должны сделать, чтобы эту любовь заслужить или не растерять.

Обратная сторона социализации

«А что ты смотришь на других?», «Ну и что, что Маша так делает, это же не значит, что надо во всем повторять!», «Имей свою голову на плечах!» — я очень часто слышала от родителей подобные фразы, когда была подростком. Думаю, они шаблонны и скорее всего их в разной интерпретации слышали многие мои ровесники. Своей головы тогда не было. А если и была иногда, то где-то далеко, не смеющая и носа высунуть.

Сейчас, повзрослев и поумнев, воспитывая уже своего ребенка, я стала задумываться – а почему так? Где голова потерялась? Родители любили, воспитывали, все делали по тогдашним меркам правильно. Дочкой я была хорошей: отличница в средней и музыкальной школах, маме помогала, где попало не шастала (во всяком случае, родители об этом не знали).

Если присмотреться к тому, как текло мое детство (а я типичный представитель своего поколения), то становится ясным, что красной нитью сквозь него проходит принцип: смотри за другими и повторяй. Рано в сад, все лепят куличи – и ты лепи, все слушают сказку – и ты слушай, все гуськом с прогулки – и ты гуськом. «Посмотри Машенька уже буквы знает – а ты еще не знаешь, давай-ка учи», «А Настя ходит на танцы, давай и тебя на танцы сводим», «А у Светы пятерки по всем предметам за четверть, а почему у тебя не пятерки?». Очень часто, гораздо чаще, чем может показаться, вопрос не в том, нравятся ли тебе танцы и хочется ли ходить на кружки, и не в том, что нужно стремиться к знаниям и получать пятерки, и не в том, что уметь читать – это здорово, а в том, что кто-то уже «да», а ты еще «нет».

Этот ориентир на кого-то прививается с самого малолетства. Может быть, это начинается, когда мама сравнивает своего ползающего с соседским умеющим ходить, а потом – кто больше скушает, а потом – кто уже научился с горки съезжать, а кто нет. И тут тоже дело не в том, что мама про себя сравнивает, а в том, что очень часто это преподносится ребенку как недотягивание до кого-то. То есть, фактически: ты еще этого не умеешь, а кто-то умеет, и тебе нужно равняться на этого кого-то.

Ребенок никак не фильтрует такие родительские слова, он не относится к ним критически. Он просто принимает их как принцип, по которому нужно жить. Мы с раннего детства называем Петю Петей – вот он и знает, что он Петя. Утрирую, но здесь то же самое: такое «равняйся на других» становится частью его мировоззрения. И если до садика ему повезло и родители не усердствовали, сравнивая и ориентируя его на других, то в садике это наверстают: думаете, почему в саду дети быстрее учатся разным бытовым навыкам, вежливому поведению и прочему? Потому что все уже «да», а ты еще «нет», что, соответственно заставляет чувствовать себя «недо», и ты изо всех сил стараешься это наверстать. А потом школа, о цвете конкуренции и сравнивании одного с другим в которой нет смысла лишний раз говорить.

Если задуматься, то станет ясным: с того возраста, когда родители отдают ребенка в сад на полный день, большую часть своей жизни он начинает проводить в среде себе подобных и ориентация на тех, кто его окружает, расцветает в полную мощь. С кем больше времени детки проводят в саду: с воспитателем или с детьми? Да, взрослый всегда присутствует, но физически его не хватает на то, чтоб дать каждому ребенку столько адресного внимания, чтобы ориентир на сверстников качнулся в другую сторону — на взрослого. В учреждениях образования нет условий для того, чтобы у ребенка было достаточно времени и пространства развивать свою индивидуальность.

И с какой стати, скажем, у 15-летнего мальчугана будет своя голова, если лет эдак с двух его всячески мотивировали ориентироваться на тех, кто его окружает. Если эта ориентация на других – не прихоть и не привычка, а образ жизни. Как все – так и ты. Этот принцип, который так явно пропагандируется многими родителями в раннем детстве, воспитателями в саду, учителями в школе, волшебным образом переворачивается с ног на голову, когда ребенок взрослеет. Оказывается, от него ждут обратного. А где ему это обратное взять?

Не сомневайтесь, любой мальчишка из благополучной семьи скажет, что воровать – плохо. Но если три его друга решат украсть в магазине шоколадку, где ему взять сил противостоять «социуму», если такого опыта у него нет? Если с самого раннего детства его всячески подталкивали повторять за вот этими же тремя и ни в чем не отставать? Если они должны были рисовать одинаковое солнышко на изо, когда им хотелось вычитать в столбик, и им пришлось с этим сжиться? Если с двух-трех летнего возраста возможно эти же трое занимали в его жизни большую часть, чем взрослые?

Это все очень печально. Маленьким детям нужно в первую очередь время для того, чтобы в мозгу созрели соответствующие структуры, которые позволят им сохранить свою индивидуальность в «толпе». Им нужно, чтобы к тому времени, когда мозг будет готов «социализироваться» и при этом сохранять свое Я, в его мировоззрении не было бы этого принципа «сравни себя с другими и делай как они».

Социализироваться в том смысле, который обычно вкладывают в это слово, не очень то и сложно — играй вместе, не дерись, умей договариваться, свои желания ставь позади интересов коллектива и т.д. Мое поколение в этом смысле очень преуспело. Но социализироваться и при этом не потерять свою индивидуальность, иметь свою голову – это роскошь. Даже сейчас, когда поколение выросло, «своя голова» роскошью так и осталась. Нам сложно понять, чего мы хотим, где наши мысли, где наши желания, где наша точка зрения, а где – мысли, желания и точки зрения нашей «среды обитания». Нам сложно сказать нет, сложно пойти против сообщества, сложно выделиться, потому что это пугает, это ново, это не то, чему нас всегда учили.

Все эти мысли подталкивают меня к следующему выводу: коль вышло так, что система обрабатывает всех без разбора под одну гребенку, и эта гребенка не подразумевает хоть какого-нибудь поощрения индивидуальности, то эта задача переходит в зону родительской ответственности. А родители в этом контексте могут не так уж и много (что не упрощает задачи, впрочем): не ориентировать ребенка на других и уберечь его от системы на столько долго, насколько им это по силам.