">
E_NOTICE [8] Constant DEBUG already defined
See details in error.log">
E_WARNING [2] session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/p93217/www/roditel.by/engine/include/Func.php:196)
See details in error.log Блог / Публикации mama / Родитель.by

Наслаждайтесь своими детьми

Младшей моей скоро 14, паспорт дадут. 170 роста. Сидит вон Брэдбери читает. Как это так происходит быстро, а? Вот только вчера вроде твои руки развешивали после стирки розовые распашонки в бабочках и цветочках, и вот уже раз – и они развешивают тоже розовые в цветочках – но уже лифчики. Вообще без паузы, кажется.

А старший университет закончил, у него борода, машина и невеста, а я все еще ловлю себя на мысли, когда вижу в витрине красивый игрушечный паровоз: вот бы ему купить, он обрадуется. Очень он маленьким паровозы и поезда любил. И у него такое особое выражение лица, когда я в очередной раз что-то напутаю в компьютере.

Терпеливое. Типа «ну, ничего, я все равно тебя люблю и помогу, конечно». Интересно, у меня хватало терпения не раздражаться, когда он маленьким чего-то не понимал, путал и портил? Я уже не помню.

Чем дальше, тем больше понимаешь, что это едва ли не главная истина о детях: они очень быстро вырастают. Молодым родителям часто кажется, что так, как сейчас, будет всегда. Вечные крики по ночам, вечные «на ручки», вечные игры в машинки, рыдания при разлуке и та же сказка в сотый раз. Так хочется, чтобы оно скорее все изменилось. Чтобы он скорее вырос, научился, смог сам…

Так и будет: он вырастет и сможет сам, и очень быстро. Ведь мы заняты, у нас работа, отношения, творческая жизнь, да просто дела, и детство наших детей мы проживаем фрагментарно. Года полтора в начале, потом полчаса вечером, полдня в выходной и две недели в отпуске. Если посчитать «хоккейное время» нашего родительства, так ли много натикает? Да еще сколько из него мы потратили на упреки, нотации, на «отстань», «подожди» и «иди лучше делай уроки»...

А вспоминается вовсе не «приучение к горшку» и не что у кого было в четверти в третьем классе. Вспоминается другое. Когда сыну было четыре, мы его отправили летом на море на месяц раньше, чем смогли вырваться сами. С двумя обожающими его бабушками. Они звонили и говорили, что ребенок прекрасно ест, купается и гуляет и все у него хорошо. Но когда мы приехали к нему и вечером втроем валялись на большой кровати, дите вдруг выдохнуло и сказало с облегчением: «Как я устал жить без охраны».

Когда дочке было пять и она ходила в детский сад, мы с ней делали «запас поцелуев». У нее был джинсовый комбинезон с множеством карманчиков, и вот с утра я по всем этим карманчикам рассовывала «поцелуйчики». Чтобы, если вдруг станет грустно, можно было «достать» и почувствовать, что мама любит.

Мне очень хочется, чтобы родители понимали детство своего ребенка как краткий и ценный дар – время, когда можно быть с ним, заботиться, радовать, обнимать, слушать, быть для него охраной, создать запас «поцелуйчиков» на всю жизнь вперед.

Не торопите время. Стирайте распашонки и покупайте паровозы. Наслаждайтесь.

Автор: Людмила Петрановская

Проект ALPHA МАМЫ: «Братья и сестры. В чем секрет мирной жизни?»

События 14.05.2015 15:44

Когда мы решаемся на второго ребенка, мы почти уверены, что ревности и соперничества между ними нам удастся избежать. Дети сразу полюбят друг друга, ведь мы не наделаем всех тех ошибок, которые совершают другие родители.

Мы не будем их сравнивать. Никогда не будем вставать на чью-то сторону. Будем любить их одинаковой любовью, давать равное количество заботы и внимания так, что у них не будет и малейшего повода ссориться или драться.

Рождение каждого следующего ребенка — огромный стресс для всей семьи. Устойчивая система на какое-то время становится неустойчивой. Происходит смена ролей и приоритетов.

И если мы, как зачинщики нововведений, более или менее готовы к изменениям (сначала планируя, а затем реализовывая наш собственный проект под названием «идеальная семья»), то наши дети — нет. 

В той или иной степени мы столкнемся с криками, истериками, толчками, щипками, обидными прозвищами и заявлениями типа: «Отвези ее обратно в роддом!»

Что мы, как родители, можем сделать для того, чтобы помочь старшим адаптироваться к появлению младших? Что можем сделать для того, чтобы ослабить соперничество и ревность?

Об этом и многом другом будем говорить на нашей 5-й встрече проекта «Альфа-мамы» 17 мая в 11:00 в кафе Лофт.

Приходите всей семьей!

Проект ALPHA МАМЫ: «Маленький командир: хочу сам все решать!»

События 14.04.2015 15:20
На четвертой встрече мы поговорим о детках, которых часто называют «маленький командир». Дарья Колковская​ расскажет о  том, что движет детками, которые стремятся все решать сами.
 
Во всем последнее слово за ребенком?
«На зло маме уши отморожу!»
Не важно как, главное: наперекор родителям?!
Почему это происходит? Почему ребенку тяжело принять авторитет мамы и папы?
Как такой авторитет установить?
Как помочь ребенку слушаться?
 
Об этом и о многом другом мы поговорим 26 апреля в 11.00 в кафе Лофт (Петруся Бровки, 22)​.
В игровой зоне детки смогут поиграть в конструкторы и порисовать с ИЗО-студией «Каляки Маляки». Для деток мы организуем необычный аква-грим! Также в «Лофте» есть детское меню.
 
Мы очень рекомендуем приходить всей семьей, чтобы один из родителей мог поучаствовать в лекции-диалоге, а другой – поиграть с ребенком!
 
Стоимость посещения нашего мероприятия: 150 тыс. бел. руб. со всей семьи, независимо от количества деток!
 
О своем желании посетить наше мероприятие сообщите, пожалуйста, на странице мероприятия на фейсбуке!
 
Ждем вас!
 

Аутисты – кто они? Взгляд психологии развития.

Родительство 04.04.2015 00:04

На сегодняшней день вряд ли найдется человек, который хотя бы краем уха не слышал об аутизме. Это одна из тех болезней, о которых пару десятков лет назад никто и знать не знал, а сегодня мы наблюдаем ужасающую динамику: количество детей и взрослых с таким диагнозом растет в геометрической погрессии.

Думаю, основной ассоциацией, возникающей при упоминании слова “аутист” является следующая: это человек, у которого проблемы с общением. Такой человек находится вне общества, он – сам по себе. Разумеется, это лишь часть правды: на самом деле проблема аутизма глубже и шире и подразумевает гораздо большее число проблем и трудностей.

В этой статье я не стану вдаваться в разнообразие теорий о причинах возникновения аутизма, не стану описывать особенности поведения таких людей, дефицита в этой информации на сегодняшний день нет. Второе апреля – день распространения информации об аутизме, а апрель в целом – месяц принятия аутизма. Поэтому в этой статье мне хотелось бы познакомить вас со взглядом психологии развития на проблему аутизма.

На сегодняшний день аутизм – это один из диагнозов, который ставят деткам с нарушением внимания, активности и взаимодействия с внешним миром. Психология развития предлагает нам посмотреть на особенности детей с аутизмом как на особенности высокочувствительных людей, а на аутизм в целом – как на крайнюю степень такой высокой чувствительности. Что в таком случае мы можем увидеть? Какое объяснение это может нам дать?

Кто такие высокочувствительные люди? Это люди с высокой восприимчивостью ко всему: к сигналам от органов чувств, к ощущениям, к переживаниям. В двух словах, для таких людей всего слишком много и все слишком интенсивно. Можно сказать, что такие люди чувствуют слишком многое и слишком глубоко. Все это, так сказать, проделки нашей нервной системы, системы фильтрации информации в мозгу. При крайней степени такой чувствительности мозг очень быстро перегружается информацией, ему нужно больше времени на отдых и покой. Когда окружающая такого человека среда становится для него “слишком”, когда он не может обработать такое количество информации, он бессознательно бежит от нее, закрывается, прячется. Если коротко, то мозгу безопаснее оградиться от мира, чем “переваривать” его.

В двух словах, для таких людей всего слишком много и все слишком интенсивно. Можно сказать, что такие люди чувствуют слишком многое и слишком глубоко. 

Я не вдаюсь в подробности и стараюсь объяснить суть такого подхода “на пальцах”, но практическая польза от этой информации заключается в следующем: если мы постараемся немножко отойти от понятий “диагноз” и “лечение” и увидим свою роль как родителей в том, чтобы помочь такому ребенку справиться с миром, который для него слишком громкий, яркий, ранящий, интенсивный, то нам, возможно, удастся продвинуться на несколько шагов вперед. Возможно, нам удастся открыть один из множества замочков, которыми закрываются от нас детки с аутизмом.

Как на деле мы можем помочь такому ребенку? Или такому взрослому человеку?

  • Не осуждать и не стыдить за его особенность.
  • Насколько это в наших силах, стать барьером и фильтром для него: между ним и всем остальным миром: ограждать ребенка от тех “входящих”, которые ему не по зубам, выводят из строя, загоняют в свою скорлпупу, заставляют защищаться и закрываться.
  • Не торопиться с социализацией.
  • Быть для него плечом, на которое всегда можно опереться без страха осуждения.

Чрезмерно высокая восприимчивость – это не прихоть, не каприз, не скверный нрав и не дурное воспитание. Такая восприимчивость – это врожденная особенность функционирования нервной системы. Важно понимать, что мы не можем поправить эту мозговую настройку препаратами или упражнениями, но в наших силах создать условия, в которых мозг ребенка, его нервная система, смогут развиться, смогут научиться если не полностью, то хотя бы в какой-то мере справляться с ошеломительностью окружающего мира.

Условия, о которых я говорю – это в первую очередь отношение, которым мы окружаем такого человека. Наше отношение может способствовать тому, что ребенок будет вынужден еще больше защищаться и закрываться, или тому, что он начнет открываться, опираясь на нас. В этом влиянии и заключается наша огромная родительская сила.

Самым доступным на русском языке источником информации о высокочувствительных людях, на мой взгляд, является книга Элейн Эйрон “Высокочувствительный ребенок”.

В заключение предлагаю вам посмотреть видео о том, как человек с аутизмом воспринимает обыденные для нас вещи: голоса людей, сигнал об остановке, тиканье часов и многое другое.

Проект ALPHA МАМЫ: «Детские слезы или почему ребенок плачет?»

События 19.03.2015 14:25

В нашей третьей лекции-диалоге мы поговорим о детских слезах.

Почему ребенок плачет?

Отвлекать, разрешать или игнорировать?

Травмируют ли ребенка слезы?

Почему нам, как родителям, очень трудно слышать детские слезы?

Мероприятие в кафе разделено на две зоны: в одной из них будет проходить наша беседа и презентация, а в другой детки смогут поиграть в конструкторы и порисовать с ИЗО-студией «Каляки-Маляки». Для деток будет организован аква-грим!

Мы очень рекомендуем приходить всей семьей, чтобы один из родителей мог поучаствовать в лекции-диалоге, а другой – поиграть с ребенком!

Стоимость посещения нашего мероприятия: 100 тыс. бел. руб. со всей семьи, независимо от количества детей.

О своем желании посетить наше мероприятие сообщите, пожалуйста, на странице мероприятия на фейсбуке!

 

Запись вебинара «Как растить ребенка без наказаний?»

По всем вопросам обращайтесь к автору видео по контактам, указанным на последнем слайде презентации!

Проект ALPHA МАМЫ: «Детская агрессия»

События 05.03.2015 23:57

Проект ALPHA МАМЫ – это три мамы: Юля Колбаскина, Даша Колковская и Даша Захарова. Мы изучали психологию развития детей в институте Г. Ньюфелда (Канада) и нам очень хочется поделиться своими знаниями с такими же родителями, как мы.

Психология развития позволяет взглянуть на процесс взросления целиком, понять, что лежит в основе поведения, что влияет на эмоциональное состояние и на развитие ребенка. Родительство, основанное на психологии развития, принято называть альфа-родительством: так появилось название нашего проекта.

В нашей второй лекции-диалоге мы затронем вопрос детской агрессии, покажем глубинные причины, которые приводят ребенка к агрессивному поведению и поговорим о том, как помочь детско-родительским отношениям сдержать натиск агрессии.

Мероприятие в кафе разделено на две зоны: в одной из них будет проходить наша беседа и презентация, а в другой детки смогут поиграть в конструкторы игротеки «Кубиста» и порисовать с ИЗО-студией «Каляки-Маляки». Также будет организована интересная фото-зона, где можно будет сделать замечательные снимки!

Мы очень рекомендуем приходить всей семьей, чтобы один из родителей мог поучаствовать в лекции-диалоге, а другой – поиграть с ребенком!

В кафе Лофт можно воспользоваться детским меню, а также участникам мероприятия кафе предоставляет скидку 10% на основное меню!

Стоимость посещения нашего мероприятия: 100 тыс. бел. руб. со всей семьи, в которую включена чашка ароматного кофе! 

О своем желании посетить наше мероприятие сообщите, пожалуйста, в группе на фейсбуке!

Вебинар «Как растить ребенка без наказаний?»

События 03.03.2015 14:04

Вебинар повторит информацию лекции-диалога для тех, кто не смог посетить наше мероприятие 1 марта, а также для тех, кто хотел бы переслушать лекцию, снова посмотреть презентацию и задать вопросы!

Вебинар пройдет в четверг, 5 марта в 22.00. Участие бесплатно.

Технические возможности ограничивают количество участников до 20 человек, поэтому о своем желании принять участие, пожалуйста, пишите мне на почту: daschkin@gmail.com. Я вышлю вам ссылку для входа в класс. 

Запись вебинара будет доступна для всех желающих вне зависимости от того, заявляли они о своем участии или нет. В связи с тем, что количество участников ограничено, огромная просьба не «занимать» место на вебинар на всякий случай. До встречи!

Проект ALPHA МАМЫ: «Как растить ребенка без наказаний?»

События 19.02.2015 14:13

Проект ALPHA МАМЫ — это три мамы: Даша Колковская, Даша Захарова и Юля Колбаскина. Мы изучали психологию развития детей в институте Г. Ньюфелда (Канада) и нам очень хочется поделиться своими знаниями с такими же родителями, как мы. 

Психология развития позволяет взглянуть на процесс взросления целиком, понять, что лежит в основе поведения, что влияет на эмоциональное состояние и на развитие ребенка.Родительство, основанное на психологии развития, принято называть альфа-родительством: так появилось название нашего проекта. 

В нашей первой лекции-диалоге мы поговорим о том, как растить детей, не прибегая к наказаниям и почему такая стратегия очень важна для психо-эмоционального здоровья наших деток. 

Мероприятие в кафе разделено на две зоны: в одной из них будет проходить наша беседа и презентация, а в другой детки смогут поиграть в конструкторы игротеки «Кубиста» и порисовать с ИЗО-студией «Каляки-Маляки». Мы рекомендуем приходить всей семьей, чтобы один из родителей мог поучаствовать в лекции-диалоге, а другой — поиграть с ребенком. 

О намерении посетить нашу встречу сообщите, пожалуйста, на странице мероприятия в Фейсбуке.

Ждем вас!

Встреча родителей в рамках игротеки «Кубиста»

События 04.02.2015 23:11

Приглашаем вас на встречу родителей в рамках игротеки конструирования “Кубиста”. Детки смогут поиграть, а мамы тем временем — поговорить о том, что волнует, поделиться переживаниями, наблюдениями, порассуждать. Эта встреча поможет вам узнать больше о психологии развития ребенка, об альфа-родительстве, вы сможете задать вопросы о поведении ребенка, рассказать о сомнениях.

В рамках игротеки деток ждут более 10 видов необычных конструкторов на любой вкус и возраст (и мальчикам, и девочкам, и малышам, и школьникам), много-много метров деревянной железной дороги с разными вагончиками, постройками, и подъемными кранами с грузами.

Ведущие группы поддержки: Даша Захарова и Даша Колковская.

Когда: 9 февраля, с 11 до 13 часов.

Где: Антикафе “Дом Фишера”, проспект Независимости, 84а (левый боковой вход в здание, 2 этаж).

Стоимость: 60 000 (в стоимость входят кофе, чай и печенье).

О намерении посетить встречу, пожалуйста, сообщите на странице мероприятия в Facebook

Высокочувствительный ребенок — Э. Эйрон

Книжный шкаф 25.01.2015 16:14

Некоторые дети обладают очень восприимчивой нервной системой, быстро реагирующей на любой раздражитель. Такие дети мгновенно улавливают малейшие изменения, но предпочитают серьезно поразмыслить, прежде чем действовать, и обычно совершают осознанные поступки. Большое количество раздражителей, внезапные перемены, душевные страдания других людей – все это является для них серьезной нагрузкой. Эти дети несут в себе черты разных темпераментов, и поэтому одни из них могут быть действительно «трудными» детьми – активными, эмоциональными, требовательными и настойчивыми, другие же, напротив, тихими, обращенными внутрь себя и довольно легкими на подъем, за исключением случаев, когда их приглашают в незнакомую компанию. Они бывают общительными и шумными или скрытными и послушными, но все они чрезвычайно чувствительны к эмоциональной и физической среде.

Как нам к этому относиться? Прежде всего, необходимо признать тот факт, что это не заболевание и не синдром, а врожденная особенность функциоирования мозга, системы фильтрации входящей информаци. Этой особенностью наделены от пятнадцати до двадцати процентов современных детей и почти все животные. Такое устройство нервной системы является воплощением стратегии «учесть все, прежде чем действовать» (есть и другая, более распространенная стратегия – «действуй быстро и стань первым, а подумаешь потом»). Эта особенность играет благотворную роль как в жизни самой высокочувствительной личности, так и общества в целом – например, такой человек чувствует опасность и предвидит последствия раньше других.

К сожалению, высокая чувствительность недопонята нашей культурой настолько, что многие психологи и родители склонны видеть только одну из граней характера высокочувствительных детей, например, то, что принято называть застенчивостью, подавленностью, робостью, суетливостью или гиперчувствительностью. Но если бы только могли заглянуть в душу такого ребенка, мы увидели бы полную картину – творческие способности, интуицию, поразительную мудрость, эмпатию… И для того, чтобы все эти качества смогли расцвести во всей красе, нам абсолютно необходимо растить таких детей с пониманием. Иначе, став взрослыми, они будут склонны к депрессии, тревоге и застенчивости.

Книгу можно приобрести здесь (редакция сайта не имеет финансовой заинтересованности).

Танцующая девочка

Я хочу рассказать об одной совершенно необыкновенной девочке, за которой мы наблюдали в отеле на море. Я не знаю о ней ничего: кто ее родители, какие у них отношения в семье, откуда они приехали а на каком языке разговаривают. Но у меня перед глазами до сих пор стоит, КАК она танцевала.

Наверняка многим будет легко представить то ощущение, когда в середине ночной дискотеки, после пары коктейлей, закрываешь глаза и танцуешь  в каком-то забвении, как будто тело горит, ты не задумываешься о том, как именно двигаешься, красиво ли это, уместно ли это, подходит ли это музыке, которая звучит, и становится легко и свободно. Вот точно так же танцевала та девчушка: она закрывала глаза и все ее тело растворялось в каком-то неповторимом, звонком, настоящем движении.  Так было почти каждый вечер, когда за ужином играла музыка.

Я все крутила в голове эту картинку, и чувствовала даже некоторую досаду: я давно не умею так танцевать. И мне бы очень хотелось снова уметь так растворяться в себе, в музыке, в своих движениях.  В моей памяти осталось только эхо от этих непередаваемых ощущений.

Взрослые люди – может, не все, но в любом случае многие – принимают алкоголь (или что-то из этого спектра), чтобы сбросить свои напряжение, тревогу, роль, образ. Нам нужно время и условия, чтобы так раскрыться. И уж совершенно точно, мало кто из нас так открыт этой свободе выражать себя, как была открыта та девочка. Я думаю, что и детки утрачивают этот дар: кто-то раньше, кто-то позже.  Впрочем, здесь наверное  не совсем уместно слово «утрачивают»:  утрачивают они открытость и свободу, способность так выражать себя, появляется скованность и сдержанность, где-то даже неверие в себя и зажатость, боязнь осуждения или неодобрения. А вот второй компонент, самый важный — такое яркое ощущение себя, скорее, не успевает развиться. Другими словами, не всем есть, что выражать, нет этого импульса, как у той девочки: выйти, поднять руки и плыть за своими импульсами, двигаться по наитию. Речь тут не о танцах – это может быть что угодно.

Почему же это происходит? Какие особенные условия могли бы стать подходящей почвой для подобного самовыражения? Да, мы не можем обойти вниманием тот факт, что в принципе у деток разная степень стеснительности, которая зависит и от возраста, и от характера. Но ведь и дома, когда любые внешние факторы не являются преградой, не все детки включаются в это состояние «полета души», не все могут так дерзать: будь то рисунок, пение, танцы,  игра с конструктором,  раскладывание игрушек каким-то особенным образом, — любое занятие, которое делается с упоением, идет изнутри.

Кажется очевидным, что как минимум для такого дерзновения необходимо отсутствие опасений, что тебя не примут, одернут, осудят. Но что же нужно для того, чтобы этот внутренний «креатив» возник? Мне вспомнилась крылатая фраза: «Люди поют, когда они счастливы». Здесь я понимаю под счастьем то состояние в моменте, прямо сейчас, когда крылья вырастают, когда душа «поет», вот тогда и появляется тот резерв особой энергии, энергии становления, Я-энергии.

Что же для этого нужно? Как нам разложить на составляющие это важное ощущение? Думаю, это в первую очередь примерно такие компоненты: «Меня любят», «Обо мне позаботятся», «Мама (или тот взрослый, которого ребенок считает самым значимым) на моей стороне, что бы ни случилось», «Мне помогут», «Все будет хорошо».  И наоборот, если ребенок не чувствует уверенности в этой области, если он тревожится о том, что мама может куда-то деться или стать недоступной (в физическом или психологическом смысле), что надо сейчас «урвать» и поиграть с ней, а то вдруг потом она откажет или ее не будет, если у него есть опыт быть отверженным в таком порыве самовыражения, ему скорее всего будет очень сложно расслабиться и найти ключик к самому себе. Если мы задумаемся о том, как происходят подобные выплески нашей творческой энергии, как мы сами входим в эти особые состояния «измененного сознания», мы поймем, что наш мозг бережет это ценную энергию, расходуя  по остаточному принципу: мы доходим до нее в самую последнюю очередь, тогда, когда позаботились обо всем остальном, когда ничто нас не тревожит.

Я бы очень хотела сохранить в своем сыне эту энергию, освободить его от тревог и переживаний о других вещах, чтобы он чаще находил доступ к такому дерзновению. Наверное, в этом и заключается львиная доля родительских забот: наше дело – любить (в самом широком смысле этого слова), а их – расти и развиваться, не задумываясь о том, как сильно мы любим их, и что они должны сделать, чтобы эту любовь заслужить или не растерять.

Привязанность — жизненно важная связь — Ольга Писарик

Книжный шкаф 09.12.2014 00:16

«Быть родителями становится всё труднее и труднее. И это явный знак, что что-то важное потеряно. Тысячи лет родители растили и воспитывали детей, и никогда это не было так сложно. Мы испытываем больше трудностей с нашими детьми, чем испытывали наши родители с нами, или их родители – с ними. При этом, никогда раньше нам не было доступно столько книг о родительстве, никогда раньше у нас не было столько экспертов, рассказывающих нам что делать, не было столько информации по детской психологии развития. И никогда раньше у нас не было так мало детей, чтобы их воспитывать. Так что нечто действительно упущено».

Ольга Писарик — ученица Гордона Ньюфелда, популяризатор психологии развития и альфа-родительства в русскоязычном пространстве. В брошюре с сжатом виде собрана бесценная информация, подчеркивающая важность надежных отношений между родителями и детьми. В ней затронуты такие болезненные для многих темы, как независимость, агрессия, слезы и адаптация, детский сад. 

Брошюра позволяет взглянуть на механизм взросления детей под другим углом, понять, почему ключевым моментом и важным условием взросления является комфортная зависимость детей от родителей. 

Как вырастить ребенка счастливым. Принцип преемственности — Жан Ледлофф

Книжный шкаф 08.12.2014 23:56

Ж. Ледлофф провела два с половиной года в племенах южноамериканских индейцев екуана, представляющих традиционное общество, где в отношениях между взрослыми и детьми царит гармония, которой так не хватает в цивилизованном обществе. Ж.Ледлофф пришла к выводу, что если мы будем обращаться с детьми в первые годы их жизни так, как это делали наши предки на протяжении тысячелетий, наши малыши будут спокойными и счастливыми.

Эта книга о том, как важно, воспитывая ребенка, прислушиваться к собственной интуиции, а не к советам «экспертов» в области ухода за детьми.

Говоря о гармонии, автор имеет в виду прочность связи между детьми и родителями, естественное следование ребенка за теми, кто о нем заботится, о его послушании.

Огромная часть этой книги посвящена важности того опыта, который ребенок получает сразу после рождения, и влиянию этого опыта на мироощущение ребенка: каким ребенок видит мир и маму, ощущает он этот мир надежным и безопасным, либо пугающим и тревожащим.

В книге:

— почти с фотографичной точностью показаны ощущения ребенка, который плачет один в своей кроватке, рассматривая потолок, и не получает внимания от родителей;

— подчеркивается важность грудного вскармливания, раскрывается смысл и польза ношения ребенка на руках до тех пор, пока он выражает такую потребность;

— обосновывается необходимость совместного сна. 

Автор очень красочно рассказывает об ощущениях ребенка, получающего негативный опыт в этих сферах и о влиянии такого опыта на формирование его личности, на отношения с внешним миром. По наблюдениям автора, дети, чьи родители придерживаются этих принципов, растут спокойными, уверенными, слушают родителей, чувствуют границы своих возможностей, им легче понимать свои эмоции и легче с ними справляться.

Книга будет особенно полезна родителям малышей и тем, кто готовится стать родителями. Родителям подрастающих деток книга поможет взглянуть на опыт своих детей их же глазами, понять, какое влияние этот опыт оказал на их отношения и на личность самого ребенка.

Чем полезен раздел «Вопросы и ответы»?

Вопрос/ответ 07.12.2014 01:15

Здесь вы можете задать волнующий вас вопрос и получить ответы от участников сообщества. Вы можете комментировать вопросы участников, а также голосовать за них, если они кажутся вам важными.

Для того, чтобы проголосовать за вопрос, необходимо нажать на значок "+". Если рейтинг вопроса достигнет 50-ти единиц, мы напишем на него развернутый ответ в виде статьи.

Оставайтесь на связи!

Как любовь формирует мозг ребенка? — Сью Герхардт

Книжный шкаф 07.12.2014 00:19

В книге объясняется, почему любовь так необходима для развития мозга в первые годы жизни ребенка, как теплые поддерживающие отношения способствуют установлению «здорового» уровня кортизола — гормона стресса. 

В книге подробно описаны процессы, происходящие в мозгу и гормональной системе человека в ответ на стресс. Автор очень много места отводит объяснению того, почему именно первые годы жизни ребенка так важны: именно в это время устанавливается «базовый» уровень кортизола, который непосредственным образом влияет на то, как человек будет справляться со стрессом всю последующую жизнь. В книге рассматриваются специфические ранние образцы реагирования, которые в дальнейшем могут повлиять на наши способы восприятия стресса, а также на возникновение таких состояний, как анорексия, зависимости разного рода и антисоциальное поведение.

Книга изобилует примерами и историями, в том числе и из практики автора, которые иллюстрируют развитие людей, имевших негативный опыт в детстве, и помогают понять влияние этого опыта на их дальнейшую жизнь.

Особая ценность книги заключается в том, что в ней в доступной читателю форме объясняются результаты различных исследований, обобщаются медицинские выводы, позволяющие родителям глубже понять то, как работает психика ребенка.

Несмотря на сложность некоторых частей книги, это — живая и доступная интерпретация последних исследований в области нейрологии, физиологии, психоанализа и биохимии. Она будет очень ценна для родителей и специалистов, работающих в области ухода за детьми.

Не упускайте своих детей — Гордон Ньюфелд и Габор Матэ

Книжный шкаф 06.12.2014 23:40

Психотерапевт Гордон Ньюфелд и врач Габор Матэ пишут о таком плохо изученном феномене детско-родительских отношений, как замещение привязанности к родителям привязанностью к ровесникам. Авторы считают эту тенденцию одной из самых разрушительных и неправильно понимаемых в современном обществе. Они показывают, как и почему дети постепенно теряют с нами контакт, и как потеря этого контакта негативно влияет на их психоэмоциональное развитие.

Книга написана в рамках психологии развития, которая собрала воедино пазл, состоящий из работ различных психологов, изучавших отдельные аспекты человеческой психики, базируется на современных нейроислледованиях, позволяет увидеть механизмы работы детской психики и развития детей целиком.

В ней раскрываются такие проблемные моменты, как агрессивное поведение, буллинг, непослушание. Много внимания уделяется важности эмоций и слез. Подробно рассказывается о причинах, признаках и последствиях застревания в развитии, а также о том, как помочь ребенку преодолеть такое застревание.

Книга будет полезна родителям детей любого возраста — от малышей до подростков, психологам, а также всем, кто по роду деятельности заботится о детях.

Книгу можно приобрести здесь (редакция сайта не имеет финансовой заинтересованности)

Обратная сторона социализации

«А что ты смотришь на других?», «Ну и что, что Маша так делает, это же не значит, что надо во всем повторять!», «Имей свою голову на плечах!» — я очень часто слышала от родителей подобные фразы, когда была подростком. Думаю, они шаблонны и скорее всего их в разной интерпретации слышали многие мои ровесники. Своей головы тогда не было. А если и была иногда, то где-то далеко, не смеющая и носа высунуть.

Сейчас, повзрослев и поумнев, воспитывая уже своего ребенка, я стала задумываться – а почему так? Где голова потерялась? Родители любили, воспитывали, все делали по тогдашним меркам правильно. Дочкой я была хорошей: отличница в средней и музыкальной школах, маме помогала, где попало не шастала (во всяком случае, родители об этом не знали).

Если присмотреться к тому, как текло мое детство (а я типичный представитель своего поколения), то становится ясным, что красной нитью сквозь него проходит принцип: смотри за другими и повторяй. Рано в сад, все лепят куличи – и ты лепи, все слушают сказку – и ты слушай, все гуськом с прогулки – и ты гуськом. «Посмотри Машенька уже буквы знает – а ты еще не знаешь, давай-ка учи», «А Настя ходит на танцы, давай и тебя на танцы сводим», «А у Светы пятерки по всем предметам за четверть, а почему у тебя не пятерки?». Очень часто, гораздо чаще, чем может показаться, вопрос не в том, нравятся ли тебе танцы и хочется ли ходить на кружки, и не в том, что нужно стремиться к знаниям и получать пятерки, и не в том, что уметь читать – это здорово, а в том, что кто-то уже «да», а ты еще «нет».

Этот ориентир на кого-то прививается с самого малолетства. Может быть, это начинается, когда мама сравнивает своего ползающего с соседским умеющим ходить, а потом – кто больше скушает, а потом – кто уже научился с горки съезжать, а кто нет. И тут тоже дело не в том, что мама про себя сравнивает, а в том, что очень часто это преподносится ребенку как недотягивание до кого-то. То есть, фактически: ты еще этого не умеешь, а кто-то умеет, и тебе нужно равняться на этого кого-то.

Ребенок никак не фильтрует такие родительские слова, он не относится к ним критически. Он просто принимает их как принцип, по которому нужно жить. Мы с раннего детства называем Петю Петей – вот он и знает, что он Петя. Утрирую, но здесь то же самое: такое «равняйся на других» становится частью его мировоззрения. И если до садика ему повезло и родители не усердствовали, сравнивая и ориентируя его на других, то в садике это наверстают: думаете, почему в саду дети быстрее учатся разным бытовым навыкам, вежливому поведению и прочему? Потому что все уже «да», а ты еще «нет», что, соответственно заставляет чувствовать себя «недо», и ты изо всех сил стараешься это наверстать. А потом школа, о цвете конкуренции и сравнивании одного с другим в которой нет смысла лишний раз говорить.

Если задуматься, то станет ясным: с того возраста, когда родители отдают ребенка в сад на полный день, большую часть своей жизни он начинает проводить в среде себе подобных и ориентация на тех, кто его окружает, расцветает в полную мощь. С кем больше времени детки проводят в саду: с воспитателем или с детьми? Да, взрослый всегда присутствует, но физически его не хватает на то, чтоб дать каждому ребенку столько адресного внимания, чтобы ориентир на сверстников качнулся в другую сторону — на взрослого. В учреждениях образования нет условий для того, чтобы у ребенка было достаточно времени и пространства развивать свою индивидуальность.

И с какой стати, скажем, у 15-летнего мальчугана будет своя голова, если лет эдак с двух его всячески мотивировали ориентироваться на тех, кто его окружает. Если эта ориентация на других – не прихоть и не привычка, а образ жизни. Как все – так и ты. Этот принцип, который так явно пропагандируется многими родителями в раннем детстве, воспитателями в саду, учителями в школе, волшебным образом переворачивается с ног на голову, когда ребенок взрослеет. Оказывается, от него ждут обратного. А где ему это обратное взять?

Не сомневайтесь, любой мальчишка из благополучной семьи скажет, что воровать – плохо. Но если три его друга решат украсть в магазине шоколадку, где ему взять сил противостоять «социуму», если такого опыта у него нет? Если с самого раннего детства его всячески подталкивали повторять за вот этими же тремя и ни в чем не отставать? Если они должны были рисовать одинаковое солнышко на изо, когда им хотелось вычитать в столбик, и им пришлось с этим сжиться? Если с двух-трех летнего возраста возможно эти же трое занимали в его жизни большую часть, чем взрослые?

Это все очень печально. Маленьким детям нужно в первую очередь время для того, чтобы в мозгу созрели соответствующие структуры, которые позволят им сохранить свою индивидуальность в «толпе». Им нужно, чтобы к тому времени, когда мозг будет готов «социализироваться» и при этом сохранять свое Я, в его мировоззрении не было бы этого принципа «сравни себя с другими и делай как они».

Социализироваться в том смысле, который обычно вкладывают в это слово, не очень то и сложно — играй вместе, не дерись, умей договариваться, свои желания ставь позади интересов коллектива и т.д. Мое поколение в этом смысле очень преуспело. Но социализироваться и при этом не потерять свою индивидуальность, иметь свою голову – это роскошь. Даже сейчас, когда поколение выросло, «своя голова» роскошью так и осталась. Нам сложно понять, чего мы хотим, где наши мысли, где наши желания, где наша точка зрения, а где – мысли, желания и точки зрения нашей «среды обитания». Нам сложно сказать нет, сложно пойти против сообщества, сложно выделиться, потому что это пугает, это ново, это не то, чему нас всегда учили.

Все эти мысли подталкивают меня к следующему выводу: коль вышло так, что система обрабатывает всех без разбора под одну гребенку, и эта гребенка не подразумевает хоть какого-нибудь поощрения индивидуальности, то эта задача переходит в зону родительской ответственности. А родители в этом контексте могут не так уж и много (что не упрощает задачи, впрочем): не ориентировать ребенка на других и уберечь его от системы на столько долго, насколько им это по силам.

Казалось, он просто крутится рядом, или как учатся дети

Родительство 11.07.2014 15:28

Я хочу показать вам две фотографии

На первой, в начале поста – июль. Мы на море. Наслаждаемся общением друг с другом и атмосферой отдыха. Женя полон новых впечатлений, исследует все вокруг. В это утро я болтала с другой мамой на пляже, а Женя, как мне казалось, просто крутился под ногами. Сначала он подошел и рассказал мне, что палка не стоит сама в песке. Я просто озвучила: «Палочка не стоит, а тебе хочется, чтобы она сама стояла». Следующие несколько минут я особо не обращала внимания на его деятельность, пока он не подошел и не сказал гордо, что теперь палка сама стоит. Я бросила взгляд и обомлела.

Теперь я покажу вторую фотографию

Папа строит

На ней – начало мая, мы уехали семьей на дачу, где наш папа мастерил спортивный комплекс. А Женя, как нам казалось, просто крутился рядом. Ему не объясняли как-то по-особенному, что именно так нужно укрепить палку в бетоне. И впоследствии мы это не обсуждали. К сожалению, у меня нет фотографии начальной конструкции, но она выглядела точь в точь так, как сложил камни и пальмовую кору на пляже наш сын: трубу со всех сторон подпирали кирпичи. Что формально я вижу: перед сыном стояла задача. Он без каких либо советов проанализировал свой опыт, нашел решение, реализовал его и разделил со мной радость этого достижения. Ему два с половиной года. Он побродил вокруг и нашел тот материал, который был ему нужен. И он был непередаваемо горд тем, что он САМ это сделал!

Позже, когда он уснул, я задумалась о том, кому и зачем нужны развивающие кружки и садики (их часто характеризуют как отличное место для обучения и развития). О том, зачем учить двух-трехлетку числам и буквам, и многому другому. О том, так ли велика, как ее пропагандируют, ценность расставленных по стеллажам пособий Монтессори и множества разнообразных развивающих игрушек, которые сейчас в моде. Эта на первый взгляд незатейливая ситуация еще раз напомнила мне о том, как развивается ребенок в комфортной для него психологической среде.

В сущности, малышу достаточно просто быть частью нашей жизни, и если в это время его мозг не занят проблемами наших отношений, если он ощущает примерно следующее: «Мне хорошо. Я любим. И буду любим, что бы не случилось. И этой связи ничто не угрожает, и ничто не разрушит ее. Меня ничто не тревожит. Пойду-ка я поизучаю мир», — он будет развиваться, запоминать, воспроизводить, дерзать и прыгать выше головы просто между делом. А позже тем же днем я ужинала в ресторане, в это время Женя с какой-то маленькой девочкой бегал вокруг. Казалось, он просто крутился рядом. В какой-то момент я заметила, что эта девочка настойчиво предлагает ему картошку фри и кетчуп, кушает их сама. А Женя отказывается. Он не видел, что я подсматриваю, но знал, что не разрешаю...

Просто быть рядом. Вместе. И больше ничего не нужно.

Жизнь без мультиков

Сейчас Жене два с половиной года, и в какой-то мере эти размышления являются взглядом назад, рассказом о нашем опыте ухода от мультфильмов, о том, к каким результатам это привело.

Вернусь еще дальше, в первую Женину зиму. Ему месяцев десять, на улице жуткий мороз, одеться на улицу – очень проблематично. Он не может вынести процедуру надевания многочисленных слоев одежды, начинает хныкать, в итоге к тому времени, как мы готовы выходить – он плачет, какая уж там прогулка… Я не нахожу ничего более простого и действенного, чем включить ему мультик. Он как заколдованный тихонько стоит и смотрит на экран, я могу спокойно одеть его, себя и выйти на улицу. Это казалось довольно безобидным, хотя окулист на плановом осмотре конечно же сказал нам о том, что до трех лет – категорически никаких мультиков.

Как-то незаметно появился соблазн включить мультик и в других ситуациях. Наверное, очень распространена ситуация с едой: ну не хочет ребенок брокколи, отворачивается, а надо же полезным накормить. Включаешь мультик, и тарелка пустая «под шумок». Малышу счастье – мультик, маме счастье – овощей покушал. Я начала беспокоиться в тот момент, когда выключение мультфильма стало сопровождаться бурной реакцией негодования и гнева. Рано или поздно экран выключался, а последующий плач был еще хуже, чем был бы изначально, без мультиков. А дороги назад и не видно: как только Женя понимал, что будем, например, собираться на прогулку, занимал «исходную позицию» на просмотр, и если мои действия не оправдывали его ожиданий – бурный плач.

Прочитав много информации по этому вопросу (и поделившись своим видением здесь и здесь), в один день я собралась и решила для себя – все, так или иначе, с сегодняшнего дня без мультиков. Пришло время собираться на улицу, я подключила все свои ресурсы и увлекла сына тем, что он космонавт, и мы одеваем скафандр, и сейчас он полетит в космос и т.д. Все это обильно сопровождалось моими звукоподражаниями и всяческими отвлечениями. В итоге, у Жени, кажется, и секунды не было подумать над тем, что происходит и – о, успех! – он одет. Так, день за днем, я придумывала какие-то новые истории и он забыл о мультфильмах.

С едой было проще: не хочешь — ну не кушай. Голод ведь никуда не пропадает, поэтому никаких значимых проблем с питанием не возникло. Да, оно порой становилось более дробным: у сына не хватало терпения скушать всю порцию, он вылезал из стульчика. Но потом возвращался и доедал. Он мог играть у наших ног за столом и просто подходить за каждой следующей ложкой. Уже совсем потом я прочитала о том, что Никитины называли это «кормлением воробушка», и о том, что в таком возрасте подобное поведение за столом абсолютно нормально.

Постепенно во многих ситуациях, когда было бы очень легко отвлечь сына мультиками, мы стали читать книги. Очевидно, чтение гораздо приятнее для души и полезнее для развития. Отмечу здесь два важных наблюдения: чтение – это общение, и в отличие от просмотра мультфильмов помимо качественного общения малыш получает разные комментарии по тексту, которые гораздо полезнее, чем просто «мотать на ус» мультик. Чтение – это приятный ритуал, он способствует близости, успокоению, и конечно развивает мыслительные способности.

Каково наше отношение к мультикам сейчас, когда прошло уже больше года после того, как мы их «отменили»? Наверное, стоит сказать и о том, что телевизора у нас дома нет, то есть контакт ребенка с экраном вообще минимальный из всех возможных. Даже когда мы приходим в гости и там по телевизору крутится мультик — Жене по большей части все равно. Сейчас я могу включить Жене мультик в исключительных ситуациях: надо срочно и быстро собраться куда-то и времени на сборы нет, отвлечь сына от какой-либо потенциально болезненной процедуры у врача, или «приглушить» истерику в сложных ситуациях, когда я за рулем, а Женя по каким-то причинам устал и плачет в автокресле, и так далее.

То есть мультик – это всегда неожиданно, крайняя мера.

Был один непродолжительный период рецидива, когда мы стали показывать ему мультики про Мамонтенка и Винни Пуха, чтобы почистить зубы. Зубы — это святое, поэтому сначала отношение было, как к крайней мере, но со временем вошло в привычку, когда у Жени сформировалась устойчивая ассоциация между чисткой зубов и мультиками. Выход из ситуации мы нашли, купив ему соответствующие книги, и с тех пор — зачитали их до дыр!

Сейчас я вижу и более «поздние» плоды нашей стратегии: мы не заполняем Женино пространство мультиками, и он стал заполнять его собой. Иными словами, вместо пассивной позиции зрителя он занимает активную позицию изобретателя. Не постоянно, конечно – глупо было бы требовать этого от двухлетнего малыша – но достаточно часто. Он придумывает, фантазирует. Смотрю со стороны – игры разума, не иначе. Он манипулирует какими-то воображаемыми предметами, придумывает новые «функции» существующим.

В общем, у него тоже есть «другой» мир, просто свой, лично придуманный, не мультяшный. Мне кажется, что это очень здорово для развития и психического, и интеллектуального. И, как и следовало ожидать, он очень много читает. И это тоже очень здорово! В общем, не так страшен черт, как его рисуют. Жизнь без мультиков возможна! Я допускаю, что однажды я захочу включить ему мультик и расслабленно попить кофе в тишине, но я рада, что сейчас нам удается обходиться без этого. Думаю, в отношении мультиков, однозначно работает принцип: чем позже – тем лучше, и для души, и для разума.

Фото: Pierre B./Flickr по CC license

Размышления о детских слезах

Родительство 01.05.2014 17:03

А потом еще какое-то время может всхлипывать. И, скорее всего, если мы напомним ему о недоразумении, ставшем причиной слез, он расплачется снова. И так может повторяться много раз. Конечно, это при условии, что для него слезы не являются чем-то плохим, постыдным, если ему в течении долгого времени не повторяли методично, что плакать – плохо, нельзя, стыдно.

А взрослые, в своем большинстве, как плачут? Обычно, как только комок подступает к горлу, мы изо всех сил стараемся сдержать слезы. А если уж и расплакались, то прилагаем все свои усилия к тому, чтобы поскорее закончить. Интересующихся мы старательно убеждаем в том, что все в порядке. А потом еще какое-то время – в зависимости от «силы» причины слез – мы чувствуем грусть, тяжесть и подавленность.

Мне приходит на ум одно наблюдение, которое довольно часто можно слышать от взрослых: о том, как быстро дети «забывают» свои слезы.

Вот, мол, кажется, пять минут назад еще горько плакал, а сейчас побежал и играет, довольный, как ни в чем ни бывало.

Обычно это говорят с ноткой, подразумевающей ветреность, поверхностность, «несерьезность» детских слез. А так ли оно на самом деле? Ведь то, что кажется нам мелочью, для ребенка чаще всего – настоящая трагедия.

Мне кажется, то, что часто связывают с несерьезностью, не-глубиной детских переживаний, на самом деле – умение переживать, адаптироваться и идти дальше. Если посмотреть с этого ракурса, становится понятна искренняя горечь детских переживаний (которая многим покажется напускной). Получается, что малыши сполна оплакивают какую-то неудачу, ровно столько, сколько нужно для того, чтобы принять ее, погрустить о ней и отпустить, и именно это позволяет им через пять минут нырнуть в какое-то занятие с новыми силами, без тяжести предшествующей горечи.

Такое видение позволяет очень хорошо объяснить, почему мы, взрослые, пряча слезы, отрицая произошедшее и стараясь сделать вид, что ничего в общем-то и не было, очень долго носим в себе тревоги и переживания. Ведь часто бывает так, что какое-то событие сидит в нас, гложет и грызет, не отпускает и давит, а окружающие и предположить не могут, что у нас что-то «не так». Возможно, если мы откроемся, дадим выход слезам, примем утешение, не будем отрицать и прогонять от себя причину этих переживаний, мы сможем быстрее прожить их, отпустить, пойдем дальше? Конечно, это очень сложно, и скорее всего именно потому, что в детстве большинство из нас впитало утверждение о том, что плакать плохо.

«Не плачь», «Да это же ерунда», «Ты же мужчина!» — да, это все именно такие фразы. Кому-нибудь из нас, взрослых, становится легче от фразы «Не плачь»?

Опять же, глядя на слезы с этого ракурса, мне ясно видны причины Жениного поведения, когда он возвращается к слезам над чем-то, даже если изначально его отвлекли от слез и даже если он этим отвлечением увлекся. При первом же напоминании о произошедшем – увидел, сказали и вспомнил, просто так сам вспомнил – начинает снова горько плакать. Ему просто нужно отплакать и отпустить, адаптироваться. Просто и сложно одновременно. Адаптация мудрая вещь: пока ты не проплачешь все слезы над раной на ноге, наступив на грабли, так и будешь на эти грабли наступать. Во всяком случае в Женином поведении я вижу это на всех уровнях. А нам, взрослым, надо тоже разрешать себе плакать. Тогда жить легче.

Фото: Zuhair Ahmad/Flickr по CC license

Как помочь ребенку пережить разлуку с мамой?

Моему сыну 2 года и 4 месяца. Раньше мы никогда не разлучались дольше, чем на несколько часов, у нас очень близкие отношения и его привязанность ко мне очень сильна. Он не ходит в сад и какие-либо развивающие кружки, таким образом большинство времени мы проводим вместе. Недавно, из-за непредвиденных обстоятельств, нам предстояло расстаться почти на четыре дня. В это время сын оставался дома с папой, с которым у него тоже очень близкие отношения.

В ожидании разлуки, я очень переживала. Мне казалось, что при любых принятых мерах это станет для него травмой. Поскольку наша стратегия оказалась очень успешной, я хочу поделиться тем, что мы сделали для того, чтобы компенсировать наше с ним расставание. На подготовку у меня было два дня, этого оказалось достаточно, чтобы продумать и реализовать пришедшие в голову идеи. Я сфокусировалась на том, как помочь сыну пережить именно те моменты, в которых мое отсутствие чувствовалось бы наиболее остро. Так как он еще мал и ему недоступны более глубокие уровни привязанности, я постаралась максимально снизить ощущение моей физической недоступности.

Разговоры

За несколько дней до предстоящего отъезда я рассказала о том, куда поеду, что там будет со мной происходить, что Женя будет с папой, чем они будут заниматься. Я объясняла, что папа будет укладывать спать, гулять, кормить. Каждый раз я подчеркивала, что обязательно вернусь домой и все будет как обычно. Накануне я попыталась максимально «напитать» его собой: мы больше обычного читали и играли вместе.

Ложимся спать

Для Женьки очень важен ритуал укладывания спать. В это время мы обнимаемся, я говорю ему нежности, всегда пою колыбельные. Поэтому заранее я напела своим голосом и записала на телефон все колыбельные, которые он любит. В конце каждой песни я говорила что-то вроде: «ты моя радость, ты мое солнышко, я очень сильно тебя люблю, сладеньких тебе снов!» — это завершающий аккорд в нашем ритуале укладывания. На эти слова он обычно отвечает «да, да, да», потом засыпает. Это оказалось очень удачным ходом: пока меня не было, сынок всегда засыпал у папы на плече под мои колыбельные, просил включать их снова и снова и поддакивал моим ласковым словам в конце песенок, как он это всегда делает со мной. Спал он также вместе с папой (в обыденной жизни его кровать придвинута вплотную к нашей и он переползает к нам в любой момент, когда ему хочется).

Поцелуи

Следующим «приемом», который помог компенсировать разлуку, стал сплетенный мною браслет. Мы вместе отрезали нитки, плели из них косичку, я завязала его на Женином запястье. Мы немного поговорили о том, как он нравится Жене, что это мама сделала. Потом я сказала, что если Женя вдруг загрустит, когда меня не будет, и ему захочется, чтобы я была рядом, то пусть посмотрит на этот браслет и вспомнит, что я очень-очень сильно его люблю. Спонтанно мы с ним придумали, что я поцелую этот браслет, а Женя потом тоже будет дотрагиваться до него губами, и это будет значить, как будто я его поцеловала. Потом он сам попросил меня, чтобы я много-много раз поцеловала браслет. Пока я не уехала он много раз просил меня «положить» много-много поцелуев в браслет. В итоге, папа рассказал, что пока меня не было Женя периодически сам целовал браслет и вспоминал маму, которая положила туда вооот столько поцелуев!

Сюрпризы

Еще одним важным моментом были «сюрпризики». Заранее я купила разных вкусняшек, которые очень любит Женька: желатинки, батончики мюсли, зефир, упаковки сока, киндеры. Кроме вкусняшек там были еще краски и наклейки. Все это я разделила на порции, каждую завернула в фольгу и спрятала в разных неожиданным местах: посреди игрушек, в кроссовке, под матрасом в его кроватке и т.д. Несколько раз в день папа наводил Женю на находку. Смысл был в том, что пока Женя спал, мама прилетала, целовала его и оставляла сюрпризик. Это пользовалось неимоверным успехом и очень помогало ободрить сына! Папа рассказал, что он каждый раз очень радовался, разворачивая фольгу, и вспоминал, что прилетала мама.

Контакты

Кроме этого, я оставляла своим мужчинам видеосообщения в скайпе. Я звонила и мы разговаривали с Женей по телефону. Два раза они приезжали навестить меня (я была в больнице), в третий раз приехали забрать меня оттуда. Каждый раз перед отъездом сынок находил в кармане моей куртки что-то вкусное: вафельку, батончик мюсли. Они ехали в машине домой, а Женя кушал и вспоминал, что это мамин подарок. Папа старался привлечь Женю к участию, помогал почувствовать свою важность: Женя сам делал салат, сам нес пакет и сам отдавал его мне при посещениях. Во время их посещений и после моего возвращения домой Женя был очень рад. Я с облегчением могу сказать, что он не демонстрировал обиду или отстранение: бежал на встречу, рассказывал, чем они занимались. Конечно, папе пришлось в эти дни несладко, т.к. Женя строил его по полной программе: не делай чай, не кушай, не ходи в туалет и т.д. Видимо, ему нужно было ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией. Папа уступал, не ставил на место, относился с пониманием, давал поплакать. Я думаю, что это тоже сыграло очень важную роль в том, что наша разлука не превратилась для Жени в травму.

Уступки

Я хочу рассказать еще об одном очень ценном для меня наблюдении. Пока меня не было, папа позволил Жене делать те вещи, которые у нас делать не принято. Женя просил и смотрел много мультиков, один раз — почти целый час, хотя в обычной жизни он смотрит мультики только в исключительных ситуациях, например, для отвлечения от какой-то процедуры у врача, если надо очень быстро собраться и на уговоры нет времени и т.д. Также он кушал очень много сладостей из моих сюрпризиков, в разы больше, чем это происходит в нашей обыденной жизни. Раньше я предположила бы, что такие «уступки» с папиной стороны избалуют его в традиционном понимании слова «баловать». Поэтому я была очень удивлена, когда обнаружила, что после того, как я вернулась домой и для Жени все пошло привычным чередом, он перестал просить сладости и мультики, перестал терроризировать папу. Изменились обстоятельства – и с ними изменились его запросы. Таким образом, он сам регулировал свое состояние и выбирал маленькие компенсации моего отсутствия, помогающие ему справиться с происходящим.

Возвращение

Я ожидала, что после моего возвращения Женя будет очень цепляться за меня. Думала, что ему нужно будет удостовериться, что я рядом, я есть, я никуда не денусь. Я предполагала, что на фоне моего длительного (а для нас три с половиной полных дня – это очень долго!) отсутствия им будет руководить страх потери близости со мной. Поэтому я была безумно поражена и удивлена, когда этого не произошло. Я могу сказать, что как ни присматривалась, не заметила в нем никакой тревоги. Пока меня не было, ему было очень сложно играть самому, необходимо было папино участие. Когда же я вернулась и «баланс» был восстановлен, он уплыл в свободное плавание.

Идет вторая неделя после моего возвращения, и я могу сказать, что он очень много играет сам! Появилось много нового и я испытываю огромную радость, когда тихонько наблюдаю за его спонтанной игрой. Для меня такое поведение – самое веское доказательство того, что мы удачно перекрыли расставание. Все происходит именно так, как и должно: сначала он напитывается близостью со мной: мы читаем, что-то вместе делаем, а потом он фантазирует и играет в «своем мире», а я могу на какое-то время заняться своими делами. Вместе с тем у Женьки появились новые проявления любви ко мне: он стал крепко-крепко обнимать меня, много раз подряд целовать.

А на днях мы с ним засыпали, он свернулся клубочком и попросил обнять его «сина сина и дога дога». В такие моменты мамино сердце тает.
Из этого опыта я сделала для себя несколько выводов. Во-первых, Женя сильнее, чем я думала. Он может больше, чем я ожидала. Во-вторых, повторюсь про страх избаловать: нужно верить ребенку, идти за ним, слышать его потребности. Изменятся обстоятельства, изменятся и запросы. В-третьих, я в еще раз убедилась в том, что наш подход в отношениях с Женей и фокусирование на привязанности, на чуткости, на гибкости работает и результат превзошел мои самые смелые ожидания. Завершая свой рассказ, я хочу выразить огромную благодарность своему мужу, который стойко выдержал все Женины «закидоны», сумел принять их и услышать за ними потребности, пошел за Женей (а не против него), не затыкал слезы и был рядом в самом глубоком смысле этого слова.

Детские истерики: как реагировать?

Тяжело развить ситуацию так, чтобы максимально помочь, не навредить отношениям и снизить вероятность возникновения истерик в будущем.

Прежде всего, мне очень хочется подчеркнуть, что истерика — это не назойливое хныканье, не просто слезы, не просто крик. Истерика — это, грубо говоря, состояние аффекта у ребенка. Ребенок плачет, кричит, он может “впадать” в разные состояния, например, бросаться на пол или кататься по нему, но самое важное — с ребенком в истерике вы не можете установить контакт, вы ничего не можете с ним обсудить, он вас не слышит. Он может или отталкивать вас, или кричать “нет” на любое обращение. В этот момент у него, скорее всего, бешеные глаза, он может краснеть, вам легко заметить напряжение во всем его теле.

Такая “картинка” воспринимается родителями очень тяжело. Во-первых, это злость от того, что повод, из-за которого началась истерика, кажется не стоящим таких эмоций. Во-вторых, раздражение из-за “глухоты” ребенка к вашим компромиссам и попыткам наладить контакт. В-третьих, сердце у вас не каменное, и вид бьющегося в рыданиях ребенка побуждает к одному — закончить это как можно скорее.

Здесь я не буду рассматривать причины и “профилактику” детских истерик, это две большие темы, заслуживающие отдельного поста. Сейчас я хочу рассмотреть линию поведения родителей во время истерики, не зависимо от ее причины.

Прежде чем переходить к любым действиям в отношении ребенка и его истерики, выделите пять секунд (или кому сколько надо) и убедитесь, что вы спокойны. Как в самолете, родитель должен сначала одеть себе кислородную маску, и уже потом ребенку, потому что иначе вы можете просто не успеть ему помочь.

Самое грамотная помощь ребенку в истерике — именно та, при которой родитель остается невозмутимым. Так что вдохнули, выдохнули и эмоционально отстранились. Не свирепеем, не орем.

Наша цель — не соединить свои эмоции с эмоциями ребенка, не удвоить их тем самым, а “остудить”.

Попытайтесь представить, что, на ваш взгляд, испытывает ребенок, находящийся в таком состоянии? Чувство безысходности, обиды, несправедливости, горечи, отчаяния, негодования…Он не может справиться с нахлынувшими эмоциями. Любая негативная реакция со стороны родителя усугубит переживания. Представьте, что вы сами испытываете такой эмоциональный всплеск и кто-то начинает ругать вас, или утверждать, что вы не должны чувствовать того, что чувствуете.

Таким образом, лучше всего, если сообщение, которое родитель посылает ребенку, будет примерно следующим: “Я понимаю, тебе очень тяжело. Ты можешь плакать. Я буду рядом.”

Несмотря на всю неприятность таких ситуаций, родители все-таки должны признать, что дети имеют право на истерику. Мы не можем запретить им так выражать свои эмоции. Поэтому, когда вы видите, что “начинается”, схема действий может быть примерно такой:

Вдохнули. Выдохнули. Успокоились.

Предложили ребенку свою помощь: “Ты очень сердишься, давай я пожалею тебя”, “Давай обнимемся”. Скорее всего, ребенок откажется. Если согласился — поздравляю! Вам удалось погасить истерику на корню. Сказали ему о том, что вы рядом и в любой момент он может прийти к вам за помощью. “Поплачь, я буду рядом, буду ждать, когда ты придешь ко мне”. После этого — самоустранились. Будьте рядом, не участвуйте в происходящем. Ребенок будет орать или кататься по полу, или делать что-то еще. Вы можете просто посидеть рядом на диване. Или чем-то заняться. Обратная сторона этой стратегии в том, что очень легко “скатиться” в игнор, демонстрировать свое недовольство. Если вы чувствуете, что на грани, что все, “караул” — выйдете в другую комнату. Не нужно закрывать ребенка одного, просто уйдите от “греха подальше”, чтобы не сорваться. Скажите, например: “Я буду мыть посуду на кухне. Я рядом, приходи пожалуйста ко мне. Я очень хочу помочь”. Оптимально быть рядом, но если вы не можете сохранять спокойствие, лучше выйти, чем сорваться.

На этом этапе нельзя допускать, чтобы ребенок вредил себе или окружающим, портил вещи. Такое бывает иногда, к сожалению. Если ребенок бьет себя каким-то предметом, заберите предмет. Если он сам очень сильно бьется об какой-то предмет, уберите предмет, или отстраните его физически. Обнимите, сожмите крепко, скажите: “Я твоя мама, я очень люблю тебя и забочусь о тебе, мне не нравиться так держать тебя, но я не могу позволить, чтобы ты делал себе больно.” Здесь очень тонкий момент — эти объятия не должны быть злыми, порывистыми ( в такие моменты родителям очень сложно совладать со своими эмоциями). Если ребенок бьет вас — встаньте и отойдите. Если подходит и снова бьет — снова отойдите, скажите: “Ты можешь плакать, ты рассердился, но меня нельзя бить”. Если это начинает напоминать “догонялки” — опять же, крепко обнимите, чтобы ребенок не мог вас ударить.

Бывает, что ребенок пытается “командовать” взрослым. Иди туда, сядь здесь. Например, ребенок выгоняет вас из комнаты. Уходите, в конце концов, он имеет право побыть один. А бывает, что вы вышли — а ребенок идет за вами, и снова прогоняет (не забываем, он в состоянии аффекта, поэтому строго не судим). В таком случае не нужно снова делать то, о чем он просит. Сядьте, например, спокойно и твердо скажите: “Я буду сидеть здесь, малыш. Тебе плохо, поплачь… Я рядом, я хочу помочь тебе”. Он может вас толкать, придется выдержать натиск, как бы неприятно это не было. В конце концов он обмякнет и придет за утешением.

Как только вы слышите, что страсти улеглись, что ребенок сбавил обороты, что завывания переходят в хлюпанье или более сдержанный плач, будьте готовы принять его в свои объятия. Если ребенок идет к вам — ни в коем случае не отказывайте. Если зовет, чтобы вы подошли — обязательно подходите. Очень хорошо, если ребенка, оказавшегося после истерики в объятиях, накрывает волной слез. Так он дает выход своим эмоциями, переживаниям, так он примиряется с ситуацией — той, изначальной, из-за которой истерика и случилась. Именно так он адаптируется к тому, что какая-то ситуация идет не так, как ему хочется. По-другому. Именно эти горючие слезы, на плече у родителя, очень важны и нужны.

Схема, которую я только что описала — это, так сказать, идеальный вариант развития истерики. Для меня очень важным подтверждением того, что “мы все делаем правильно” служит следующий показатель: время истеричного буйства со временем сокращается, ребенок с каждым разом все быстрее переходит к “слезам в жилетку”.

Давайте подытожим. Ребенок в истерике.

Родитель:

Успокаивается. Дает ребенку понять, что он рядом, открыт и готов помочь. Ждет. Принимает в свои объятия.

Чего родителю делать не нужно:

Кричать, выходить из себя, демонстрировать свое негодование. Позволять ребенку вредить себе или окружающим. Игнорировать, отвергать ребенка, который делает первый шаг на встречу или зовет родителя к себе.

В следующий статьях я расскажу о том, что родители могут сделать для того, чтобы минимизировать количество таких эпизодов, а еще о том, как быть с истериками “на публике”. А пока предлагаю к обсуждению следующий вопрос:

Лично для меня самое трудное в момент истерики сына — сохранить самообладание. Мне кажется, что это половина успеха. А как вы думаете? Может, у вас есть какие-то свои секреты-уловки, помогающие положительно разрешить такие тяжелые ситуации?

Про манипуляции и серьезность наших слов

Дальше события разворачиваются по одному из двух вариантов.

Вариант первый: ребенок плачет, потому что ему страшно, что мама действительно сейчас уйдет и оставит его одного. Он протестует против этого факта вполне законно: разве такое может случиться? Разве это нормально? Разве может мама бросить меня где-то, даже если я не хочу сейчас идти за ней? По его логике — нет. Да и мама, конечно же, не уйдет и не оставит его. Но он воспринимает слова серьезно и ему горько от выводов, которые из этих слов следуют. Эта горечь очевидна: часто в таких случаях малыш не идет, но плачет. Или пытается догнать и плачет.

Вариант второй: ребенок вообще не реагирует на этот ультиматум: он занимается дальше своими делами, а мама как попугай говорит одно и то же, постепенно переходя на все более изысканные угрозы, начинает злиться и в конце концов либо уводит ребенка силой, либо ждет, когда малыш таки пойдет за ней, параллельно абсолютно теряя самообладание со всеми вытекающими. В первом варианте малышу трудно принять как факт такие отношения: если я не сделаю это, мама меня бросит. Во втором варианте ребенок, скорее всего, по своему опыту знает, что мама никуда не денется, что она пускает слова на ветер.

Очень редко мне приходилось наблюдать ситуации, когда малыш безропотно бросает свое занятие и делает то, что просит мама. Со стороны такое поведение выглядит послушным и вызывает взгляды одобрения, но мне в такие моменты всегда становится грустно: “Ожиданиям лучше соответствовать, иначе меня бросят”. Я так подробно описываю этот пример, потому что хочу показать, насколько проигрышно прибегать к манипуляции в отношениях с детьми. Разве хоть один из вариантов, независимо от итога, хорош?

Суть таких манипуляций в том, что взрослый нарочно приписывает себе какие-то действия или эмоции, которые на самом деле не существуют или не произойдут, с ожиданием того, что эти действия или эмоции повлияют на поведение ребенка в желаемую для родителя сторону.

Так родители говорят, как сильно у них болит рука, когда малыш случайно ударил игрушкой. Как им больно и плохо от того, что малыш не съедает суп. Как безмерно бабушка расстроилась от того, что ребенок не захотел разговаривать по телефону, и так далее. Мы постоянно преувеличиваем свои чувства и грозимся сделать то, что никогда не сделаем, чтобы дети усваивали какие-то уроки: нужно быть аккуратнее и не бить других, нужно кушать полезный суп, нужно уважать бабушку.

Но разве у нас нет других способов объяснить это детям? А потом из этих детей (а может мы и сами такие?) вырастают взрослые, которые манипулируют друг другом. Мы делаем друг другу больно, раним словами, в сердцах говорим о самых страшных вещах для того, чтобы добиться извинения или выгодных для себя решений. Нам кажется, что чем острее стрелы, которыми мы стреляем, тем большее желание любить и оберегать, допустим, возникнет у нашего партнера. То есть, мы раним, по сути, для того, чтобы нас любили сильнее, чтобы о нас заботились больше, чтобы демонстрировали нежность чаще. Мы говорим безумно обидные слова, потому что в ответ хотим услышать признания, извинения, обещания. И тут откликается эхом мамино: “Я не буду тебя любить, если ты не будешь соответствовать”, вступает в силу обусловленный личным опытом принцип: “Надо надавить на самое больное, чтобы добиться желаемого”.

Думаю, нам так не просто сказать прямо о своих потребностях и желаниях, не прибегая к накалу страстей, потому что в детстве нас, в основном, растили методом манипуляций. Время было таким. А мы просто хорошо усвоили принцип: “Если хочешь добиться выгодного для себя поведения или результата, прибегай к угрозам, манипуляции”. Если мы хотим, чтобы стало хорошо — говорим о том, как нам безумно плохо, апеллируем к чувству вины, унижаем — с тем, чтобы “униженному” хотелось подняться.

Мы так сильно сами запутываем жизнь, что это просто поразительно! Для нас противоестественно выражать свои потребности просто: “Я хочу этого по такой-то причине. Я чувствую это, поэтому веду себя так.” Мы уже выросли, но используем манипулятивную модель, жертвами которой были в своем детстве, по отношению к другим взрослым. Но они же не дети, с ними это “не работает”. По факту, вызывает злость и раздражение. Или игнорирование, как во втором варианте развития событий, который я описала. Наши манипуляции не воспринимают всерьез и тогда злимся мы. Инцидент, который вызывает ситуацию, решается гораздо сложнее, чем мог бы решиться, если бы мы говорили честно и прямо, как есть.

Я веду к тому, что родителям очень важно отслеживать то, что они говорят своим детям. Слова, они чаще всего не просто слова. Не для наших детей, во всяком случае. Если мы не хотим, чтобы, став взрослыми, они запутывали себя и других, не перли как танк, разрушая основы отношений, все что нам нужно — не давать им этот пример, не учить их такой модели взаимоотношений. Практически: адекватно выражать свои чувства, не торговаться по принципу “если… то...”, не угрожать и не ставить ультиматумы.

По-другому все это обозначается словом уважение. Если мы будем относиться к своим детям с уважением, оно станет неотъемлемой частью их личности. Тут, наверное, возникнет вопрос: “Ну вот они вырастут, такие хорошие и с уважением, а мир-то совсем другой, в мире в основном игра идет по другим правилам”. Я отвечу на него так: мы притягиваем к себе людей, которые близки нам по духу. И я верю в то, что став взрослым, мой сын притянет к себе других таких взрослых, которые будут играть по общим с ним правилам — и немного изменят мир к лучшему!

Мораль сей басни такова — надо беречь чувства друг друга. Если мы будем прислушиваться к детям — они будут прислушиваться к нам. Если мы будем уважать их маленький мир, полный непонятных нам желаний и эмоций, — они будут в ответ уважать наш, в котором мама может устать, и простое, но обязательно честное, “я устала, пожалуйста, давай сейчас пойдем домой” будет услышано без надобности в манипуляции.

Нежелательное поведение. Часть IV: Месть, или «назло»

В эти моменты таких деток любят называть «скверными», «противными». Такому «отвратительному» поведению может быть множество причин, в том числе и те, о которых я уже писала – и недостаток внимания, и стремление к ощущению своей важности, и неверие в свой успех. Но если ребенок делает что-то действительно из мести, если остальные причины вы исключили – то это повод хорошенько проанализировать то, как вы выстраиваете отношения.

По ссылке — введение в серию статей Когда ребенок «плохо себя ведет». Здесь — часть первая, часть вторая и часть третья.

Дети всегда любят родителей, они всегда стремятся к контакту. Только задумайтесь, какие сильные эмоции, какая горечь и злость может побуждать их делать больно любимому человеку в ответ. Ребенком движет чувство, что его не понимают, не принимают, ущемляют. Например, ребенок назло скомкал очень важный документ, не просто так, а зная о том, как он важен, и зная, как сильно ему за это влетит. Или специально разбил телефон. Я говорю о тех случаях, не когда уронил, не когда нечаянно, а когда вы твердо и категорично чувствуете – он сделал это назло.

Самое первое ощущение у родителей – это боль. «Как он мог это сделать?». Но это чувство очень быстро покрывается злостью, просто потому, что со злостью быть проще, чем с болью.
Боль обезоруживает, а злость можно перебросить на другого, дать ей выход, обвинить, отомстить в конце концов. Можно кричать и топать, доказывать кому-то, что он не прав, наказывать. Именно поэтому первоначальная душевная боль молниеносно переходит в злость. Родители возмущены: «Что он вообще себе думает? Совсем с ума сошел?! Сейчас я ему покажу!!!». Ваша боль, переходящая в злость – та самая лакмусовая бумажка, которая говорит о том, что ребенком движет желание отомстить.

«Точка кипения»

В такой ситуации родителю очень сложно: он чувствует себя и злым, и обиженным, и возмущенным, и много как еще. Очень важно постараться понять, почему ребенок изначально пошел на такое действие, что им движет. Скорее всего, ребенку очень больно и плохо, он чувствует себя настолько обиженным, задетым, не понятым, что хочет сделать больно другим. Родителю в этот момент очень важно перенести фокус со своей злобы на состояние ребенка.

Когда мы обслуживаем свое чувство злости – мы кричим, наказываем, обвиняем, каждый последующий раз наказываем еще больше. Получается замкнутый круг, который очень сложно расцепить. Это приводит к огромным проблемам, родители начинают воспринимать ребенка как маленького агрессора, на которого ничего не действует и который все делает назло. А ребенок погружается в эмоциональную пропасть: он чувствует себя несправедливо наказанным, обиженным, не понятым. Когда взрослый испытывает такие эмоции, он может пожаловаться кому-то или перестать общаться с «обидчиком». У ребенка нет этих вариантов, он эмоционально не готов к таким ситуациям, мы не можем спрашивать с него, как со взрослого.

Чем больше злости мы транслируем в ответ, тем дальше загоняем всю ситуацию в тупик. Ребенок чувствует все большую нелюбовь, родитель не хочет понять, как плохо, больно и тяжело его ребенку. Безусловно, в таких ситуациях ребенка очень тяжело любить и проявлять понимание, но отвержение, игнорирование и наказание делает только хуже – он еще сильнее убеждается в том, что его не любят. Ребенок больше всего именно тогда нуждается в нашей любви и понимании, когда он меньше всего их заслуживает. В такой непростой ситуации сделать первый шаг навстречу очень тяжело. Но родитель – на то он и родитель, чтобы помочь, чтобы делать первые шаги.

Нужно постараться понять, что же довело ребенка до такой жизни. Что произошло, что заставило его взаимодействовать с вами таким исковерканным способом. Прежде чем кричать и сердиться, скажите искренне, как есть: «Я очень расстраиваюсь, мне очень больно». Но говорить это нужно не в исступлении, не бурно, без крика, не разбрасывая вещи, не плакать, без: «За что ты так со мной? Что я тебе сделала?». Донесите до него, как до близкого друга, что вам грустно и больно. Дайте ему обратную связь, что он действительно добился того, что хотел сделать – ваша боль ведь на самом деле и была его конечной целью. «Я понимаю, что ты сделал это, потому что очень сильно злишься» — это ключевой момент, который вы должны озвучить.

Ваше понимание в ответ на такое поведение поможет начать распутывать образовавшийся эмоциональный клубок. «Я понимаю, такие вещи можно сделать, только если ты очень сильно злишься на меня. Давай подумаем, что такое произошло, что тебе так хочется сделать мне неприятно». Например, ребенок прямо у вас на глазах швыряет ноутбук на пол. Вы шокированы, не можете поверить, что он мог ТАК поступить, злитесь. Подумайте, зачем, прямо на глазах? Как будто он говорит этим: «Мама, мне так больно, но мне кажется, что ты совсем не хочешь меня понять». Не смотря на все ваши эмоции, сконцентрируйтесь на том, что если ребенок делает что-то, зная, что ему влетит за это «по первое число», значит с ребенком происходит что-то настолько важное, что все-таки важнее, чем ноутбук. Ваша реакция должна транслировать: «Ничто мне не важно так, как ты. Желание помочь тебе – больше, чем ноутбук».

Слушайте, слышьте, не спорьте, старайтесь понять. Бывает и так, что этот первый шаг выводит родителя и ребенка на откровенный разговор, ребенок делится своими переживаниями, а родитель отвечает ему чем-то из разряда: «Нет, ты не так это понял. Все было по-другому», — и ребенок закрывается, потому что видит, что делиться бесполезно, его по-прежнему не понимают. Поэтому, если ребенок делится, говорит, что ему что-то не нравится, не отправляйтесь на поиски объективной истины. Ведь важно совсем не то, как на самом деле обстоят дела и где правда, а то, как это видит ребенок. Постарайтесь говорить с ним именно с его позиции. Часто дети закрываются и не делятся именно потому, что знают заранее, что родители их не слышат и начинают доказывать неверность, неправильность ощущений ребенка. Говорят, что ребенку что-то показалось, что он не правильно что-то истолковал.

Задача родителя – не переубедить ребенка в том, что он не прав и все было совсем иначе, а услышать, что же ребенок на самом деле пытался вам сказать, то, как он воспринял какие-то события или слова.

Активно слушайте, любите, обнимайте, заворачивайте ребенка в свое тепло. Скажите, как сильно вы стараетесь понять его. Дайте ему ощущение «тихой гавани», в которую можно приплыть со всем, чем угодно. В таких сложных ситуациях родители часто приходят к пониманию того, что где-то и сами были не правы. Если так, не умалчивайте этого, не обходите стороной! Берите свои слова обратно, признавайте, что ваш тон был неверен. Признавайте свои ошибки – тогда этому научатся и ваши дети. «Извини, я был не прав. Я был не прав, что повысил голос. Я была не права, что сделала это». Ребенок почувствует себя понятым, он будет стараться быть лучше, в благодарность идти на встречу. Он будет стараться в ответ на ваше старание. Такой «шаг назад» со стороны родителя – это не слабость. Так поступают только сильные люди. Умение извиняться, признавать свои ошибки – замечательный механизм выхода чувства вины. Ведь часто бывает так, что подсознательно мы знаем: «Я был не прав. Я виноват», но нам сложно признаться, мы предпочитаем не упоминать этого. Тогда чувство вины так и остается внутри тяжелым, неприятным грузом. Если с детства показывать детям положительный пример, признавая свои ошибки, они будут воспринимать это как нечто естественное, правильное. Сложно спорить с тем, что этот навык очень здорово помогает в жизни.

«Профилактика»

Разумеется, родители ориентированы на заботу и создание комфорта для своих детей, в том числе и психологического. Но жизнь очень многогранна, нам никогда не удастся предупредить все возможные ситуации, мы не можем полностью отгородить детей от фрустрации. Поэтому наша задача – постепенно учить детей справляться с фрустрацией и агрессией. Мы должны показать им приемлемые, конструктивные способы разрешения сложных ситуаций. Учите детей озвучивать свои эмоции, давайте им такой пример своим поведением. Подсказывайте ему, как можно выражать свое негодование словесно: «Мне это не нравится, мне это неприятно, я не хочу, чтобы ты так делал». Учите его говорить о том, что его злит и обижает, высказывать причину своей обиды. Так окружающим взрослым и детям будет легче прийти к пониманию. Вместе с тем, учите его тому, как можно вежливо выражать желания, неприятные другим. Например, ребенок прогоняет кого-то из комнаты. В общем-то, он имеет право хотеть побыть один. Объясните, например, что лучше сказать так: «Мама, пожалуйста, уйди. Я сейчас хочу побыть один».

Нужно стремиться к тому, чтобы ребенок не копил обиды. Здесь, как и всегда, в арсенале у родителей чуткость, уважение, принятие. Раз уж вышло так, что ребенок испытывает душевную боль – что ж, лечите боль теплом и любовью. Самое важное – это отношения, которые вы выстраиваете друг с другом, поэтому в самые трудные моменты возвращайте себя к мысли о том, что ничто – ни общественное мнение, ни материальные блага, ни «воспитательные моменты» — не важно в такой же мере, как отношения.

Дети растут, они учатся всему постепенно, знания не приходят к ним в один момент. В том числе и психологическое развитие происходит постепенно. Сначала ребенок начинает испытывать какую-то новую эмоцию, не знакомую ему прежде. Например, чувство ревности, или страх за свою «личную собственность» и т.д. Первое время он будто не знает, что делать с этой эмоцией, она выбивает его из колеи, ведь он не знает, какой выход ей дать. И не просто выход, а такой выход, при котором он достигнет своей цели. Постепенно приходит знание о том, как эту эмоцию выражать, и после этого – знание о том, как выражать ее конструктивно. На этом этапе «освоения» эмоции ребенка частенько колбасит, кажется, что он ведет себя неадекватно, будто «сам не свой». Роль родителя – помочь, показать, обучить. Рассказывайте о том, как можно поступать в ситуациях, когда чувствуешь то или это, не заставляйте подавлять.

Приведу в пример ситуацию с нежеланием делиться своими игрушками. Сначала ребенок вдруг осознает, что он обладает чем-то, что он – хозяин в самом настоящем смысле этого слова. Он не хочет, чтобы его вещи кто-то брал: ни делиться, ни меняться, ни даже смотреть. Самая обыкновенная реакция на любое посягательство – агрессия (ребенок бьет обидчика), или слезы и взгляд к маме, молящий о помощи. Только через какое-то время ребенок учится обходиться без этих реакция, сможет сказать: «Не бери, это мое, я не хочу, чтобы ты брал». Мой еще не говорящий сын научился грозить пальчиком. Это огромные шаги вперед в осознании своих эмоций! В тот этап, на котором ребенок выражал агрессию в ответ на посягательство, его поведение казалось неадекватным, неправильным, неприемлемым.

Этот пример иллюстрирует, что не всегда корни негативного поведения зарыты где-то глубоко, что под ними лежит какая-то психологическая проблема или травма. Ищите всегда в первую очередь просто причину, а не проблему.

На этом цикл статей о нежелательном поведении заканчивается. Надеюсь, что они помогли кому-то лучше понять своих детей и укрепить отношения с ними!